— Я подумала, что смогу освоить этот транспорт, — зачем-то оправдываюсь и потираю ушибленное мягкое место.
— Я бы мог вам помочь, — рявкает в ответ.
Он по-прежнему сердится, но все же делает шаг навстречу и протягивает руку, чтобы поднять меня. Принимаю помощь.
— Вас долго не было! — перехожу в нападение. Что еще за претензии?
— Поэтому вы выбрали этого качка? — цедит он сквозь зубы, косясь на инструктора, с любопытством разглядывающего нас издалека.
— Папа! Ты что, ревнуешь Вику? — влезает в разговор Соня, я и не заметила, что она рядом.
Открывает мне глаза на истинную причину злости шефа.
Он выглядит пристыженным и резко качает головой. Но я-то теперь понимаю, в чем дело. Но это точно не ревность. Банальное соперничество. То есть продолжается спортивный интерес к моей персоне, подстегиваемый наличием рядом другого мужчины. Все просто.
— Между прочим, нам пора на обед, — заявляет он.
— Хорошо, но после я вернусь и продолжу свои попытки.
Ему не нравится мое упрямство. Вон как сверкает взглядом.
— Думаю, на сегодня хватит катаний, — решает за всех безапелляционно.
Протестую!
— Вы можете заниматься чем угодно, а я вернусь, — Все же встречаюсь с его глазами. Ничего хорошего они не обещают. Но не на ту нарвался. Да, на работе я покладистая. А в жизни еще никто не смел мной командовать.
— Нет.
— Да!
— Вика, мы же здесь чтобы побыть вместе, — отступает и давит на совесть. Но меня не проведёшь. Я тоже умею закусывать удила. Хочу научиться кататься!
— А я думала, чтобы взбодриться, — напоминаю ему.
— Придумаем что-то другое.
Я уже не на шутку сердита, решительно заявляю:
— Я все равно пойду кататься, с вами или без вас! Вам решать.
Смотрит в глаза.
— Со мной. Упертая девчонка."
"Кто, я? А сам?
Глава 18
За обедом Соня отрывается, упражняясь в остроумии и подкалывая папочку. Тот усердно делает вид, что не понимает ее намеков, и всячески отмазывается. Мол, с чего она взяла, что он ревнует? Я, кстати, согласна — ревностью тут и не пахнет. Тут другое. Конкуренция, охотничий азарт, называйте, как хотите, но не ревность.
Я догадывалась, что мое признание не успокоило его, а лишь раззадорило. Но, извините, быть трофеем я не согласна.
Придется ему отступить.
— Папа, почему обязательно все усложнять? Это же очевидно! Не понимаю я вас взрослых, — рассуждает вслух любопытная девчонка.
— Что именно ты не понимаешь? — как бы он не хорохорился, а вот такие прямолинейные разговоры Сони смущают нас обоих. Я уже догадываюсь, о чем пойдет речь.
