Но роковая бутылка виски сделала свое нехитрое дело — ослабила контроль и вместе с тем обострила без того теплившийся где-то на краю сознания мужской интерес.
Да-да, Виктория Сергеевна, мне приспичило проверить, вспомню ли я утром то, что сейчас совершу. Точнее, я и так знаю, что эту грудь, этот запах, этот вкус мне уже не забыть, но вам придется поверить в свою нелепую версию, ведь именно благодаря ей я имею возможность распробовать вас…
Жаль одного — виски не только снимает контроль, но еще и безбожно рубит…
Черт, никогда я ещё так не жалел, что надрался до отключки, как тем утром.
И дело даже не в больной голове, которая гудела, словно турбина самолета. А в моем стыде. Разумеется, не за пересечение границы дозволенного, а за то, что не довел до конца.
Когда вышел из кабинета, чтобы попросить у Кати таблетку, услышал, как Вика говорит о том, что произошло:
— … дурость вчера ударила в голову. — Неужели она вот так легко рассказала о случившемся в кабинете? Дико злился и на нее, и на себя, и на Катю в придачу.
Но позже выяснилось, что ничего она, конечно же, не рассказывала. Хуже — сама не верила, что я помню, как завалил ее на диван и целовал. В шоке от моего признания даже подпустила меня к себе для массажа.
Со мной, надо сказать, впервые такое — чтобы пациентка вызвала столь неукротимый всплеск… сексуального возбуждения. Я никак не мог понять, почему именно она так на меня действует. Что в ней особенного?
Гладил совсем не идеальное тело и с трудом дышал нормально. Ругал себя на чем свет — ей ведь и правда нужна помощь специалиста, а вовсе не озабоченный массажист, и все равно не мог не представлять, как поверну ее сейчас, и прижмусь губами к шикарной груди, потом стяну на хрен белье, что так мешает, и прямо здесь…
Тьфу, аж вспотел.
Тряхнул головой, осознавая, что ее стоны вовсе не от наслаждения, а от боли. Увы, перевозбужденному организму не докажешь. Пришлось угрожать самой Виктории… И видеть панику в ее глазах при слове «поцелуй». Ей вовсе не улыбалось быть зацелованной мной.
Вон как испугалась. Неужели я так страшен?
Я окончательно пришел в себя. Довел массаж до конца, но на душе стало как-то паршиво.
Сам ведь принял правила игры в первый день знакомства — она обещала не влюбляться в меня, потому что как мужчина я ее не интересовал. А теперь почему-то меня этот факт невероятно бесит.
Какая ирония! В коем-то веке женщина мне настолько приглянулась, что едва не сорвался прямо за работой, и она меня ни во что не ставит как мужчину.
