Всю оставшуюся дорогу Алевтина молчит, что в общем несвойственно для нее.
Я ведь ни черта про нее не знаю. Ничего, кроме имени, адреса и места работы. Может, мы вообще несовместимы. Но мне сейчас почему–то плевать. Я хочу эту яркую женщину. Девочку, по сути, я старше ее намного. Не просто хочу, не для мимолётного развлечения. Не в том я возрасте, чтобы бегать за женщинами ради койки. А вот так, за несколько дней присвоить себе чужую женщину и оставить ее в своей жизни, стирая границы, которые выстраивал годами.
Оживает моя Лисица, только когда понимает, что мы въезжаем в частный сектор.
– Мы где? – осматривает улицу с коттеджами.
– Казачий переулок, если тебе это о чем–то говорит.
– Ну я серьезно.
– Я тоже. Клянусь, эта улица так называется.
Смеется.
– Куда вы меня привезли? От города далеко.
– Сейчас доедем до окраины, там у меня хибара с подвалом, запру тебя и буду насиловать.
– Ммм, маньяк? – ухмыляется. – Подозревала, что в вас есть что–то такое.
– Что?
Останавливаюсь возле своего дома, вынимаю из бардачка пульт, нажимаю на кнопку, чтобы открыть автоматические ворота в гараж.
– Некий харизматичный антигерой из триллера.
– Какая богатая фантазия. Но, да, я не святой. Планирую сегодня согрешить...
– Это как–нибудь без меня.
– Без тебя не получится. С юности не играю в одни ворота.
Въезжаю в гараж, паркую машину. Выхожу, открываю дверь для Алевтины, подаю руку. Лиса с минуту сомневается, осматривая гараж.
– Выходи, подвал там, – смеюсь, указывая ей на реальный подвал.
– Ну серьезно.
Чей это дом? – всё–таки вкладывает свою ладонь в мою, выходя из машины.
– Мой, – отвечаю я и вывожу Алю из гаража.
– Стоп! – останавливается на дорожке, ведущей к дому.
– Про границы, социопатию и прочих тараканов в вашей голове вы тоже солгали?
– Что значит «тоже»? Я вообще ни разу тебе не солгал, – тяну ее за руку к входной двери. – Все верно. Я никогда не допускаю в свой дом посторонних людей. Секс с женщиной не делает нас ближе.
Открываю дверь, пропуская Алевтину внутрь.
– А я тогда чем удостоена такой привилегии – преступить порог этого святилища?
– А ты не посторонняя, ты будущая хозяйка в этом доме, – помогаю ей снять куртку.
Сам раздеваюсь, пока Алевтина разувается.
– Как же вы умеете красиво убалтывать женщину. Всем так, небось, льете сироп в уши?
– Никогда этим не занимался, – пропускаю ее вперед, указывая на гостиную.
Аля рассматривает комнату.
– Неплохо живете, господин адвокат. Много нынче щедрых преступников?
– Не жалуюсь.
