Даже когда за мной ухаживал Андрей. Даже он катал меня на майбахе по нашему захолустью. Господи, я даже название машины вспомнила. От ярости. От обиды и злости. И от бессилья что-либо изменить.
С другой стороны я их понимаю. Лишние проблемы – доверить иномирянке капитали и какую-либо реальную власть. Мало ли что мне может прийти в голову. Но ведь и так тоже нельзя. Кто-то скажет, что я и дома не была особенно самостоятельной. Но я была дома. Я была дома, я собиралась замуж за любимого человека. Я собиралась учиться дальше, а потом уже что-то придумать.
Иногда я подумывала о том, чтобы стать фотографом. Не тем, который вынужден снимать все, за что платят. А тем, который снимает только то, что хочет – потому что есть на что жить. Или иллюстратором детских сказок – это привлекало меня наравне с фотографией.
А здесь я могу стать только никем. Даже домохозяйкой не стать, потому что есть слуги и повара. Статусная жена. Дорогое платье, дорогие цацки, изысканный макияж. Все то, что я наблюдала на тех раутах, куда меня таскал Андрей.
Но так же я знала, что вне раутов девчонки занимаются самыми разными вещами. Кто-то гоняет на байках и спорткарах, кто-то ухаживает за теплицами, кто-то пишет книги.
- О чем вы думаете, Хелена? – спросил Император.
- О том, что от меня ничего не зависит,- честно ответила я. – О том, что меня ждет впереди. И о том, что я сделаю все, от меня зависящее, чтобы мистер Гранмор обзавелся собственной черной меткой. Это немного примирит меня с действительностью.
Желание покинуть дворец становилось нестерпимым. Рейнард…я бы хотела сказать, что он гневно насупил брови и раздул ноздри. Но нет, он выглядел крайне удивленным. Как и Император.
- Я могу сделать для вас, леди до-Формор, отдельный счет,- наконец произнес Рейнард.
- Вы отняли у меня все – прошлое, настоящее и будущее. Даже имени с фамилией не оставили,- криво улыбнулась я. – Делайте, что хотите. И я буду делать то, что посчитаю возможным.
- Вы хотите, чтобы вас называли Альона? – спросил Император.
- Я хочу, чтобы лично вы, милорд, поклялись, что мое бездействие не будет наказано магией, Небесными Покровителями и вашим интарийским законом.
Повисла тишина. Такая многозначительная, насыщенная тишина. Мне казалось, что я слышу, как что-то щелкает в голове Императора. В итоге, он потер подбородок и произнес:
- Когда вы так говорите, Хелена, у меня возникают опасения.
- Не можете определить, где традиции, а где законы? – спросила я.
