У меня была обычная, стандартная хорошая фигура – небольшой вес, тонкая талия, умеренно-широкие бедра, умеренно-большая грудь. А теперь сильная повязка размазала грудь по грудной клетке. Долго я так не проживу.
На самом деле, вернули меня к Рейнарду еще три дня назад. И все эти три дня я ощущаю себя низкоранговым мальчишкой-приживалой. Ем на кухне – за стол не пускают, хожу тихо и голос не подаю. Гранмора видела всего три раза и оба издалека. Он, кстати, по-прежнему пугает окружающих непроглядной чернотой взгляда и нездоровой сообразительностью.
Почему нездоровой? Потому что, как я поняла, во втором облике интарийцы не слишком сообразительны. Если выразиться земным сленговым языком, то перевоплощенный интариец создан чтобы: «Халк крушить». При этом они различают свой-чужой, могут общаться. Но так, наивно-поверхностно. А Рей, с демонючьими зенками, поражает окружающих мощью своего интеллекта. И теперь все им восхищаются и меня заставляют восхищаться. В общем, трепещу благоговея.
Последние сутки мне начало казаться, что истинная парность передалась и мне – хочется увидеть Рея.
Или это просто обида? Была главной героиней, центром истории, ажно целая Леди и все, сдулась. Сижу играю с Рия-ли в местный аналог шахмат, да еще и постоянно проигрываю.
- А здорово, что ты нашла доску,- вздохнула счастливая до неприличия фея,- я еще ни разу ни у кого не выигрывала! А ты точно не поддаешься?
- Точно,- буркнула я. – И теперь я расстроена.
- Почему?
- Я думала, ты хорошо играешь, потому и выигрываешь.
А получается, что я играю настолько отвратно, что даже ты выигрываешь.
Рия-ли взмахнула рукой и все фигуры вернулись на места. После чего фея негромко сказала:
- А я хорошо играю, училась по книгам. Просто со мной никто не играл. Интарийцам и в голову такая глупость не приходит, а другие феи стеснялись моей неполноценности. Ты как-то сказала забавную фразу: «скажи мне, кто твой друг и я скажу, кто ты». Вот оно самое в действии. Если подруга неполноценная, то может и с тобой что-то не в порядке? Ведь у друзей обычно много общего.
- Прости.
- Да ничего,- она пожала плечами. – Еще партию?
Мы сыграли еще три партии и прервались на обед. Для которого пришлось подняться и сходить на кухню. Миска наваристого супа, ломоть хлеба, потом каша с мясом. Последние три дня я пыталась привыкнуть к простой пище и как-то пока у меня это не очень получалось.
- Я могла бы что-нибудь украсть,- предложила Рия-ли. – И оставить там жемчужину. Получится и не воровство.
