— Ааааааррр!!! — из груди вырывается оглушающий дикий рёв. Отчаянье вгрызается глубоко в душу. Сметаю с тумбочки препараты, с грохотом переворачивая мебель на пол. Кирилл подрывается с места в то самое время, как в палату входит врач.
— Вика! Успокоительное, быстро! — орёт, приближаясь ко мне широким шагом. — Вы что себе позволяете, Дмитрий? Вас определили в отдельную палату, дали возможность друзьям находиться рядом, я запретил следователю тревожить допросами, ссылаясь на нестабильное состояние, чтобы Вы пришли быстрее в норму.
Что за балаган, мать вашу, Вы мне тут устроили? Половину отделения на уши поставили!
Только позвал медсестру, а она тут как тут, появляется передо мной с наполненным шприцем.
— И этот занимается самоуправством. Эдуард Васильевич, они что, по-очереди капельницы будут срывать?
— Коли, давай!
— Не надо транквилизаторов! — возражаю, сцепив зубы. — Я хочу увидеть свою женщину! Что с ней? Где Анастасия Беляева?
Ловлю за руку девушку, испепеляя её бешеным взглядом. Пальцы ощутимо сжимаются на тонком запястье.
Ахает, кривясь от боли. Испугавшись, роняет на пол шприц. Часто моргает, едва дыша.
— Псих! — шипит, вырываясь из хватки. Отходит в сторону к Кириллу.
— Дмитрий, — начинает доктор спокойным тоном, — я сейчас закрою на это всё глаза только из-за просьбы Матвея Владимировича. Была бы моя воля, отправил бы Вас... — смыкает губы в прямую линию.
— К черту! Я понял, — жмурюсь от очередной болевой вспышки в висках.
— Ложитесь в кровать! — железный голос вынуждает повиноваться.
— Вас не впустят к ней сейчас. Гинеколог проведёт осмотр. Сделает УЗИ. Возможно, придётся чистить матку, удалять остатки плода, чтобы предотвратить развитие инфекции. Позже определю вас обоих в отдельную палату. Может, хоть так утихомиритесь. Ещё одна такая выходка, и я без колебаний направлю в другую больницу.
Ася.
«Я его потеряла? Да?» — всё ещё глухим эхом звучит мой собственный голос в голове.
Не верю. Ни чужим словам, ни тому, что видят мои глаза. Сердцу не верю. Всё это происходит не со мной.
Не с нашим маленьким чудом. Я даже боялась мечтать. Где-то глубоко в душе знала, что его частичка живёт во мне, но старалась не думать, чтобы не вспугнуть наше хрупкое счастье.
«Не молчите, доктор! Ну хоть что-то можно сделать? Сохранить беременность возможно же? Скажите, что всё обойдётся...»"
"На мониторе мелькают чёрно-белые кляксы. Реву молча, кусая губу, пальцы сминают ткань больничной окровавленной сорочки. Слёзы текут, не останавливаясь, жгут кожу.
