Ася одним плавным движением опускается до упора, высвобождая на волю сдавленный стон облегчения. Моё тело окатывает огненная волна экстаза.
— Твою же мать! — задыхаюсь, впиваясь в талию мёртвой хваткой, обездвиживаю на себе, чтобы удержать толчок горячего семени к устью уретры. — Что же ты твориш-ш-ш-шь?
— Я люблю тебя...
— А я разве нет, малыш? Ты.., — в растерянности пытаюсь подобрать подходящие слова, обнимая, прижимая к себе и целуя её, — ...сумасшедшая глупышка!
Ася.
— О, Бо-о-о-ж-ж-е..! — запрокидываю голову и закусываю губу, медленно двигаясь на нём.
Громкий и протяжный стон вырывается из моей груди. Тело, окутанное тонким чувством удовольствия, дрожит в плену его сильных и умелых рук. Всё, что мне было нужно — его любовь... его прикосновения... его тепло... чувствовать его в себе и знать, что он только мой...
Мой любимый мужчина... Единственный. Родной. Необходимый.
Его волосы на макушке так приятно щекочут ладони. Пропускаю их сквозь пальцы, сжимая с огромным наслаждением.
— Дим-м-м-а-а... — с протяжным стоном вбираю член в себя как можно глубже, плавно и чувственно насаживаясь на него... снова и снова...
— Замри..! — хриплый рык пронзает мой слух. — Не шевелись, прошу, иначе я взорвусь... — протяжно шипит. Лицо Дмитрия напряжено. Несколько вен тотчас пропечатываются у него на лбу. Крепкие руки фиксируют намертво таз, прижимая попу к его каменным бёдрам. Я замираю, едва дыша, наблюдая за эмоциями мужчины. Они завораживают и возбуждают ещё сильнее.
От этого внутри всё содрогается, сжимается в тугие пружины и требует разрядки.
По глупости мы сами себя загнали в этот чертов тупик, только теперь сдаваться я не намерена. Чувство пустоты выедает меня изнутри, разрывает в клочья. Впервые в жизни я решилась на серьёзный шаг. Слишком сильно хочу от него ребёнка. За последние несколько дней стала одержима этой мечтой. Уверена — всё у нас получится. Ради нашего будущего я готова рискнуть.
Дима привстаёт и опускает меня спиной на диван.
Не торопясь, ленивыми движениями избавляет от намокших трусиков, развязывает узел пояска, разводя в стороны полы халата, и на мгновение замирает, оценивая полупрозрачный кружевной корсет.
— Потрясающе выглядишь, детка...
Скользящий по моему телу голодный, изучающий взгляд, прожигает кожу насквозь. Становится невыносимо жарко, особенно между ног, где нестерпимо полыхает огонь. Я сглатываю, облизывая пересохшие губы, дыхание сбивается.
