Мы скрещиваем взгляды и какое-то время молчим, будто на поминках нашей совместной жизни...
— Знаешь, сколько раз я сдерживала себя, чтобы не бросить всё и не вернуться к тебе? — Аля начинает первой разговор. Я вижу, как меняется её взгляд. Она смотрит на меня с упрёком, вынуждая чувствовать себя мудаком. — Я была готова унизиться, переступить через свою гордость и наплевать на свои мечты.
Замолкает, ожидая ответа.
— Откуда я могу знать? — ставлю мобильный на стол, опускаю руки на столешницу и немного подаюсь вперёд, не разрывая с ней зрительного контакта.
— Ты сделала всё, чтобы исчезнуть, раствориться и стать невидимой для меня. Даже сына смогла скрыть от «непутёвого» отца.
— Я не была уверена в нашем с тобой будущем, Дима, — заявляет она, выпрямляя уже и без того идеально ровную спину. — Мне было страшно и одиноко. Первое время я едва сводила концы с концами, если бы не связи Марины Бестужевой, я бы потеряла Илью и не смогла выкарабкаться из плачевного положения. Но больше всего я боялась возвращаться, боялась, что ты поставишь условия и вынудишь меня сделать аборт!
— Аля, я не могу исправить прошлое, поэтому предлагаю устроить ваше с сыном настоящее.
Пришла та самая пора, чтобы заделать брешь в расколотых отношениях.
— Мне нужны документы: свидетельство о рождении Ильи с информацией о гражданстве, либо действующий заграничный паспорт. Полный перечень составит мой адвокат и я оформлю усыновление. Илья должен носить мою фамилию. В конце концов, так правильно! — стою на своём.
— Так всем нам будет проще.
— Тебе, но не мне и не сыну! — Аля продолжает сопротивляться.
Я прекрасно её понимаю, но мой долг — поддерживать тех, за кого я в ответе, и я это делаю.
— Дима, — она устало трёт переносицу, пытаясь донести до моих ушей свою правду, — это только усложнит ситуацию. Я не запрещаю вам видеться и не претендую на алименты. Пойми ты, мне не совсем удобно каждый раз при выезде из страны просить твоего разрешения на вывоз ребёнка.
Это большая головная боль!
— Аля, это не обсуждается! — рявкаю я, поднимаясь с места, опираясь руками о столешницу и нависая над столом. — Заметь, я прошу по-хорошему. Давай решим цивилизованно нашу проблему. Я не отступлю. Илья тянется ко мне. Сыну ты не заткнешь рот, если его спросят, хочет ли он иметь папу, а он хочет! И тест на отцовство закроет все вопросы. Зачем усложнять обоим жизнь? Я добьюсь своего любым путём.
Губ Алины касается кривая усмешка.
