Мой неласковый Монстр

Еся лежит на животе, тяжело дыша. Бледная вся, аж синяя. Ее руки подрагивают, как и она вся, а на спине огромные царапины, и я вообще не уверен, смогут ли они зажить в такой короткий срок.

Хуже того, уже просто нет времени менять рабыню. Я не успею подчинить другую девушку, да и Есе тогда просто не жить. У нее нет опции «вернуться домой». Данте прикажет ее убить, от нее даже следа не останется.

Я сломал ее сейчас. Не раньше — кнутом, подвалом, ремнем, — а сейчас. Когда трахнул Есю в рот при Данте. Когда подавил ее волю при другом, позволил чужому мужику ее коснуться.

Она сломалась, это я виноват, и мне хочется из-за того удавиться, отмотать все назад, но назад не получится.

Я вижу этот затравленный взгляд рабыни. Точно такой же, какой когда-то был у меня. Он появился теперь и у Еси, и нет, она больше не играет. Она и правда мне подчиняется. Еся теперь сделает все, что я скажу, все, что прикажу, и я ненавижу себя за это.

Я сломал тебя, моя девочка. Сломал.

* * *"

"Я не знаю, что со мной случается.

Похоже, есть пик эмоциональной нагрузки, которую ты можешь выдержать, а после просто падение. С высокого моста и без страховки. Так вот, и у меня сейчас, похоже, такое же падение, потому что я не только пытаюсь снова вытащить этот яд из себя, а наоборот, я хочу этого. Чтобы сдохнуть, хочу, чтобы все прекратилось.

Арман как-то быстро возвращается, обычно он курит дольше, и я не успеваю разодрать капсулу. По правде, я ничего не успеваю и пугаюсь, когда вижу свои руки.

Они все в крови. Моей крови, и мне становится дурно, жарко и как-то плохо. Похоже, я все же повредила капсулу и яд проник в кровь. Все скоро случится, я скоро умру.

Не знаю даже, откуда во мне силы берутся, я отталкиваю Монстра и выбегаю из дома. Впервые я бегу изо всех сил, но тело меня предает. Яд. Он уже действует, я чувствую, что у меня болит сердце, и просто падаю. Падаю на холодную землю и встать не могу. Ничего не могу, кажется, я просто сломалась.

Я хватаю воздух ртом, как рыбка, и вижу сквозь слезы, как Арман подошел и присел рядом, укрыл меня своим пиджаком и подхватил на руки.

А после снова этот дьявольский дом. Он накажет меня, я знаю, но ничего такого нет. Арман садится на кровать, держа меня на руках. Сквозь слезы вижу его прекрасное лицо. Сосредоточенное сейчас, сердитое.

— Я… я умираю, Арман.

— Нет, не умираешь. Еся, прекрати истерику!

— Капсула взорвалась. Я чувствую. У меня сердце болит. Яд начал действовать.