Мой неласковый Монстр

Подчиняйся, или будет больно — помнишь правило? Любое нарушение приведет к наказанию.

— А не… ай! — пытаюсь возразить, но Монстр замахивается кнутом так резко, что я даже среагировать не успеваю. На этот раз он ударил по ногам. По икрам, и да, если он и бог, то самый злой из всех возможных.

— Я не давал тебе права голоса, зайчонок.

— Я не зайчонок! Я Есения! У меня есть имя.

Сжимаю руки в кулаки, вот только это играет против меня, так как уже в следующий миг Монстр обхватывает кнутом меня за шею и буквально отрывает от земли, всматриваясь в глаза.

— Тебя больше нет. И имени твоего тоже. Отныне ты моя рабыня и будешь отзываться на ту кличку, которую я тебе дам. У нас очень мало времени, девочка, потому давай потренируемся.

Шрам отпускает меня, я грузом падаю на пол. Он берет стул и садится напротив, широко расставив крепкие ноги, кладет кнут себе на бедро.

— Я приказываю — ты выполняешь. За каждую заминку или протест последует наказание.

До меня едва успевает дойти, что он хочет, прежде чем я получаю новый удар по икрам.

— А-а-ай!

— Сидеть.

Я плюхаюсь на пол, растирая красную кожу. Еще немного, и он бы вспорол ее до мяса.

— Стоять.

Подрываюсь на ноги.

— Умница. На колени.

Делаю, что говорит.

— Хорошо. Теперь встань на четвереньки, прогни спину и выпяти задницу.

— Что?!

— Делай. Выполнять!"

"На этот раз этот персидский дьявол взмахнул хлыстом, рассекая воздух, и я поняла, что он не играет. Если я не буду слушаться, от меня останется одно только мокрое пятно.

— Умница. Несложно, правда? Ко мне.

Подхожу к нему и опускаюсь рядом на колени. Все тело болит от ударов хлыстом, и меня бьет крупная дрожь начинающейся истерики.

Монстр берет меня за руку и проводит смуглыми пальцами по красной коже, растирая ее.

— Ты плачешь. Почему?

Он издевается? Вовсе нет, этот робот и правда, кажется, не понимает, что со мной.

Я распахиваю губы, а звука нет. Я ошарашена и сбита с толку, все еще помню боль от хлыста.

— Ты можешь ответить.

Нежно гладит меня по голове крупной ладонью, вот только эта ласка провоцирует слезы.

— Я истекаю кровью.

— Где? Покажи мне.

Кивает, я осматриваю себя, но крови нет. Ничего, ни капельки. Только бледные розовые полосы — следы от ударов.

— Мне больно.

— Тебе больно?

Неужели он удивлен? Да, мой ответ его и правда удивляет.

— Д… да.

— Да, хозяин. Повтори, малыш.

— Да, хозяин.

Этот дьявол коротко усмехается.