Мой неласковый Монстр

— Снова изобьете кнутом? Кажется, у вас проблемы с фантазией.

— Нет, зайчонок. Я отдам тебя Роксу на всю ночь. Он будет счастлив.

— Вы не посмеете!

— Хочешь проверить?

— Ненавижу вас. Ненавижу!

— Не больше, чем хочешь меня. Девочка, ты должна мне подчиняться, иначе я очень быстро тебя сломаю. Навсегда.

Боже, он и правда монстр. Бездушный зверь, какой-то закаленный демон.

— Да что вам надо от меня, что-о?!

Толкаю его в грудь, но от слабости падаю я, а Арман даже не пошатнулся. Сажусь на колени, потому что Монстр берется за кнут.

— Не надо. Пожалуйста. Просто не надо.

— Если ты еще раз набросишься на меня, я свяжу тебя до синяков и выпорю до крови. Ты любишь боль, Еся, но эта боль тебе не понравится.

— Я просто не понимаю, у меня нет денег, что вам надо от меня?

— Твоя покорность, моя осенняя девочка с шоколадными глазами. Ты должна меня слушаться беспрекословно и выполнять все мои приказы.

— Вам это доставляет удовольствие? Мучить меня?

— Нет, и если бы ты меня слушалась, никто бы тебя не мучил.

— Что вы со мной сделаете? Убьете, будете пытать, пока я сама не умру?

— Я продам тебя на аукционе в Халифате.

Прикрываю глаза, качаю головой, не в силах слушать этот ужас.

— Что…. о боже, нет. Нет. Это неправда, этого не может быть!

Вздрагиваю, когда Монстр подходит и наклоняется ко мне. От его близости у меня учащается стук сердца.

— Тот, к кому ты попадешь, любит покорных рабынь, так что один совет, малышка: старайся.

Мои слезы покатились по щекам, когда Монстр погладил меня по голове, как щенка, и вышел, а я так и сидела на полу, не веря в то, что все это правда. Арман даже не для себя меня готовит. Он готовит меня на продажу, как какой-то породистый скот.

Глава 16

Я не чувствовал себя ребенком. Мне казалось, что я был маленьким, а потом сразу стал взрослым мужчиной, и эти трансформации происходили вместе с моим телом. Я был нечто вроде сувенира или игрушки для Шакир Аль-Фариха, который редко, но все же приезжал посмотреть на свой «скот».

Это не был публичный дом в традиционном понимании, но очень близко к этому. Мы все еще были детьми, и тот, кто старался, получал привилегии в виде лучшей еды, одежды и каких-то приятных мелочей.

Меня же до сих пор никто не «выбирал». Меня берегли и никому не давали в пользование, за что остальные рабы меня люто просто ненавидели. Я был чем-то ценен для Шакир Аль-Фариха.