Мой неласковый Монстр

Не жалей, рабыня! Я люблю пожестче, — чеканит каждое слово, при этом медленно расстегивает рубашку, снимает ее и оборачивается ко мне спиной. А там эти жуткие шрамы… боже. Как я могу?

Могу и буду, Монстр бил меня тоже со всей дури, только странно, что шрамов таких у меня и близко нет.

Тот момент, когда выбираешь, кто ты. Или ты, или тебя. Я выбираю себя. На этот раз я просто хочу жить, не более.

Зажмуриваюсь и со всей дури замахиваюсь кнутом, ожидая, что Арман сейчас завоет от боли, но… нет ничего. Тишина невероятная, потому что я не умею этой штукой пользоваться, язык кнута даже не дотронулся до израненной спины Монстра.

— А-а! — вскрикиваю, когда меня пошатывает и я больно падаю на колени. К его ногам. Арман схватился за край кнута и потянул его на себя. Он перехватил удар, да и кнут бы до него просто не достал, я та еще мазила.

— Надо смотреть, куда ты бьешь, дурочка! Бей всегда с открытыми глазами!

Держит меня за шею, а я психовать начинаю, царапаюсь, хочу его укусить.

— Не надо, Монстр! Ай… пусти! Я не хочу… не хочу умирать!

Трепыхаюсь, пока Арман не обматывает этот злосчасный кнут вокруг моей шеи, буквально приподнимая всю меня на одной только вытянутой руке.

В его глазах мрак, пелена там просто черная, а у меня истерика. Я хватаюсь обеими руками за его сильное запястье, задыхаясь от слез. Меня несет. Я думаю, что повешусь прямо на этом хлысте, задавлюсь просто, но Монстр не дает, он грубо встряхивает меня за плечо, приводя в чувство.

— Успокойся! Прекрати пищать, сказал, тебя никто не убивает! Ты должна быть сильной!

— Нет, не-ет, не надо!

— На меня глаза!

Несмотря на все, Арман не делает мне больно. Это я сама делаю, когда пытаюсь отбиться, но ничего не выходит. Я психую, моя нервная система вот-вот выключится, а я не хочу этого. Я устала быть куклой в его руках. Я даже ударить его не смогла… добавить ему шрамов.

Вздрагиваю, когда Арман убирает кнут, потому что к этому моменту у меня что-то случается с дыханием.

— Еся, посмотри на меня! Дыши, блядь! — Прихожу в себя, когда Арман вытирает мои слезы. Я впервые читаю на его лице волнение. Кажется, он переживает, что его рабыня сдохнет от инфаркта до того, как ему это надо.

— Не… не трогай…

— Ты должна мне подчиняться! Покорись мне, девочка. Слушай меня, и больно не будет, обещаю.