Мой ненастоящий

— Владислав Каримович, — голос у Насти слегка нервный, — к вам посетители."

"— Без записи пусть идут на хрен, — мрачно откликаюсь я, вытягивая из кармана баночку с таблетками. Чем дольше я их принимаю, тем меньше они помогают. Мигрени учащаются от дня ко дню. Но кровь носом не хлещет — уже хорошо.

Черт возьми, времени все меньше, а дел — как назло — меньше не становится.

— Тут ваш отец. И дядя… — паника в голосе Насти становится зашкаливающей. Представляю, каково ей было слушать мой комментарий под пристальными взглядами моих родственников.

Она — девочка нервная, а ей еще сегодня влетело за неправильно составленный график деловых встреч. И за не тот кофе. И за катастрофически вызывающий вырез у блузки.

Насте вообще часто влетает, но она девочка упрямая — становиться более обучаемой будто и не собирается. Была бы у меня возможность вернуть на это место мой Цветочек — я б вернул.

Но ей сейчас не до того — сегодня она выбирает свадебное платье.

Не хочу об этом думать. Фантазию занесет слишком далеко.

Я все-таки закидываю две таблетки в рот и, залпом опустошив стакан с водой, сбрасываю баночку с препаратом обратно.

Никогда и нигде их не оставляю, ни дома, ни в офисе. Даже пустые упаковки выкидываю далеко от своих привычных маршрутов.

Я успел заметить, что Цветочек очень внимательна к деталям окружающего мира. Только одно в ней могло эту дотошность задавить — страх.

— Пусть войдут, — наконец разрешаю я, прикинув, что промариновал родственников в приемной достаточно долго.

Мои отношения с отцом из-за его гребаных ультиматумов сейчас находились в острой стадии. Не сказать, что я на порог его не пускал и вообще не разговаривал — но диктовать мне условия позволять не собирался. И прикидываться, что я тут смертельно рад, что мне снова пытаются напомнить уязвимость моего положения — тоже.

И все-таки Насте за выполнение обязанностей секретаря можно было ставить двойку.

Она доложила об отце. О Тагире. А вот новость про явившегося двоюродного братца Тимурчика явно решила оставить мне на десерт. Отличный, мать его, сюрприз!

— Ну что, Карим Давидович, уже показываете будущим наследничкам то, что ваш наследничек в ближайшее время наследовать перестанет?

К тяжелым взглядам отца я уже привык.