Мой ненастоящий

А вот и Мила и Оля — однокурсницы из университета, в котором я по настоянию Влада недавно восстановилась. По забавному стечению обстоятельств — мои сверстницы. Вчера чуть не передрались из-за того, кто первой будет ловить букет невесты сегодня."

"Тетя Рая сидит в первых рядах, умиленно протирает глаза платочком, глядя на меня. Рядом с ней — Викки и Яр, ставшие такими родными за эти полгода реабилитации Влада. На губах Викки — понимающая улыбка. С полчаса назад именно она застукала меня в комнате невесты с пакетиком, в который я дышала, от внезапной панической атаки из-за большого количества людей.

В углу зала Карим Давидович — мой уже состоявшийся свекр. Я до последнего ожидала, что он что-нибудь вычудит, снова попытается как-то избавиться от меня, как невестки, но лишь один раз заикнувшись об этом — увидела на его лице кривую усмешку. Он пожелал нам плодиться и размножаться.

Знакомые лица заканчиваются. Заканчивается и дорожка до увитой розами арки, под которой меня ждет мой муж.

Мой брутальный, бессовестный, чересчур привлекательный муж. Я точно знаю, что у него под рубашкой — грубый след от пули. Той самой. Слева на голове, под темными волосами — тонкий треугольник шрама от операции. Я знаю, через что его восстановление не было легким.

И люблю его еще сильнее.

Эта публичная церемония — его блажь. Я до последнего надеялась, что смогу его убедить, что это не обязательно лично для меня.

— У тебя не будет другой свадьбы, Цветочек, — в своем категоричном стиле приговорил он мне тогда, — поэтому эта должна быть на полную катушку. Чтобы ты вспоминала её как самое безумное событие твоей жизни.

Что ж, все как он хотел. Безумно, пышно, многолюдно…

И я замерла перед ним, как олень в свете фар. Под арочкой. На рассыпаных вокруг розовых лепестках.

Не нравится?

— Просто сказочно, — он шепчет это одними губами и за щелканьем вспышек фотоаппаратов я не слышу даже шепота. Что ж, надеюсь я правильно все понимаю.

Ведущая бракосочетания зачитывает торжественную речь, и я припоминаю, как это все было, когда он женился на мне по-настоящему. Как я кипела праведным негодованием, как планировала месть и мечтала о свободе. Как хотела, чтобы кто-то все это освободил.