Мой ненастоящий

Но я должна держать лицо, должна даже не давать повода… Вот уволит, и пну! И дверью хлопну! На память!

Я вхожу.

Иногда я захожу в этот кабинет и думаю — что, может быть, когда-нибудь меня в нем встретит не издевательский взгляд босса, а… Ну, не знаю, чашка кофе лично для меня, например?

И какая-нибудь короткая ремарка от Владислава Каримовича, типа: «Знаешь, Рита, я тут осознал, что ты — самый лучший ассистент, что на меня работал, давай повысим тебе зарплату процентов на тридцать…»

Боже, как это было бы кстати.

Мечты-мечты.

— Ты замерзла там, что ли, Маргаритка? — Владислав Каримович бросает на меня быстрый и острый как лезвие взгляд. — Так заведи себе ролики, езди по офису в них. Вряд ли это тебе поможет быть быстрее, но по крайней мере, у меня будет возможность получать моральное удовлетворение от этого зрелища.

Говорят, с женщинами он — джентльмен. Да, разумеется. С одной поправкой — таков он только со своими женщинами. Или с женой его брата — я видела её пару раз.

С ассистентками, секретаршами и прочими своими сотрудницами он ведет себя далеко не так мягко и терпимо.

Ни один из его личных ассистентов, уходя из агентства, не называл его никак иначе, нежели чудовищем или мерзавцем. Сомневаюсь, что я буду исключением.

Но на плаху нужно идти так, будто ты — английская королева, не меньше. Гордо, с высоко задранной головой и полным отрицанием вины в глазах.

Если чему меня и научило это агентство, то именно этому.

— Ну, давай, показывай, что принесла, — он откидывается на спинку своего кресла, — где мой кофе, кстати, что-то я его не наблюдаю?

Обломитесь, Владислав Каримович…

Я аккуратно кладу чехол с платьем на спинку одного из стульев перед его столом.

Стаканчик с кофе, до того прикрытый чехлом, появляется на свет и переселяется в руки моего босса.

Раньше ему было достаточно кофе из кофе-машины. И только с моим назначением стало традицией, что я ношусь ему за кофе в ресторан этажом ниже. Наш кофе «какой-то не такой» — если описывать характеристику моего босса нейтрально.

Так, как оно прозвучало на самом деле, я повторять не буду, мне за такие словечки папа бы не просто по губам дал, но и рот зашил заодно…

Уж какие я сорта не перепробовала от самых простых до элитных, ценой в весь мой месячный оклад за двести пятьдесят граммов зерен — Владислав Каримович изволил морщить нос и требовал неизменно «нормальный кофе, а не вот эту… что ты принесла».