Но неизвестно откуда взявшаяся неведомая сила играючи отрывает от меня Мельникова и отшвыривает его в сторону.
Где-то в параллельной реальности слышится душераздирающий треск, за ним следует убийственный хруст, но мой мир сужается до клочка линолеума под ногами, на который я и падаю, царапая колени. Я обхватываю себя онемевшими руками и трясусь, как осиновый лист, так, что даже зуб на зуб не попадает.
– Ублюдок! – от раздавшегося над головой знакомого голоса внутри становится чуточку теплее, и я ненадолго выпутываюсь из щупалец испытанного шока.
Сердце трепыхается раненой птицей, пока я разглядываю Ванькину серую с желтыми полосами толстовку и его окровавленные кулаки. И, рвано выдохнув, я все-таки скатываюсь в типичную женскую истерику, заливая свитер слезами, в то время как парни с оглушительным грохотом вываливаются в коридор.
Я медленно отползаю от входа и, добравшись до кресла, забираюсь в него прямо с ногами. Сворачиваюсь калачиком, по-прежнему дрожа, как от африканской лихорадки, и тщетно пытаюсь восстановить сиплое прерывистое дыхание.
– Але-е-ен, – чьи-то пальцы осторожно касаются моего подбородка, и я бы отдала все сокровища мира за то, чтобы в гримерке оказался несносный Филатов, которому я простила уже все. Но здесь, в узкой комнатенке с плохим освещением, мнется обеспокоенная Кольцова, сравнявшаяся по цвету с маленьким дружелюбным привидением.
– Я в порядке, Лин, – выталкиваю с трудом, как будто в рот насыпали песка, и, спокойно пережив полный скепсиса взор, прошу плед.
Укутываюсь в колючую темно-коричневую ткань и жадными глотками пью воду из оставленной кем-то из девчонок бутылки. – По крайней мере, панихиду можно отменять. Я еще не всех на этом свете достала…
– Дурная, – укоризненно произносит куратор и, сжав меня в бережных объятьях, подтаскивает стул, чтобы сесть рядом. – Это я во всем виновата…
– С чего вдруг?
– Я как тебя с этим Мельниковым увидела, хотела сразу предупредить.
Но не смогла дозвониться, – Кольцова взъерошивает густые темные пряди и так рьяно кусает губы, что успокоительное хочется предложить уже ей. – Его из университета год назад отчислили…
– Я вот сейчас чего-то не понимаю или лыжи все-таки не едут?
– Да там история была с ним мутная. Учился на отлично, характеристики от преподавателей имел сплошь положительные, встречался с хорошей девочкой из благополучной семьи.
