Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Я не слишком много размышлял о том, каким будет мое будущее без Эмили, и ни разу не представлял, что однажды могу снова жениться, но Лера заставила меня задуматься об этом

Она кивает.

— Отлично, мне нравится!

— А как бы ты отнеслась к близнецам?

Она щелкает пальцами.

— Прекрасно! Близнецы — просто отлично.

Я смеюсь над ее энтузиазмом. Все всегда думают, что иметь близнецов — это здорово, но мои — просто ходячая катастрофа. Точнее, сразу две катастрофы в комплекте.

— Хорошо, жена. Тогда, полагаю, сегодня мы убегаем от наших детей, желая провести время только вдвоем.

"Я беру ее за руку и переплетаю пальцы, держа наши соединенные руки у себя на коленях. Не могу вспомнить, когда в последний раз так нервничал, просто держа женщину за руку. Ее руки маленькие и мягкие, и я не могу не задаться вопросом, каково на ощупь все остальное ее тело.

— Это точно, — бормочет она, ее голос стал ласковым. — Мой красавец муж-астролог настоял на том, чтобы показать мне звезды сегодня вечером.

Я усмехаюсь и подношу наши руки к губам, нежно целуя тыльную сторону ее ладони.

— Ты считаешь меня красивым, да?

Лера прикусывает губу и отводит взгляд, на ее лице снова появляется улыбка.

— Симпатичным, — смущенно выдыхает она.

— А ты великолепная до невозможности. Я счастливчик. Не могу поверить, что ты согласилась стать моей женой.

Она смеется, а я с трудом удерживаю взгляд на дороге. Я никогда ни с кем не чувствовал такой химии, но, черт возьми… то, что я испытываю к ней, нельзя назвать иначе.

— Все дело в твоей манере речи, — со знанием дела объясняет она. — Ты, конечно, красивый, но то, как ты говоришь… вот перед чем я не могу устоять.

Я ухмыляюсь и двигаюсь на своем сиденье, расправляя плечи и не отрывая взгляда от дороги. Сказывается любовь к классической литературе и годы работы преподавателем.

— Можно называть тебя “любимая”? — спрашиваю я. Лера радостно вздыхает, и я хихикаю. — Хотя сейчас так обращаться друг к другу как будто бы не модно.

Лера качает головой.

— Мне все равно. Я настаиваю на том, чтобы меня называли “любимая”.

Она одаривает меня улыбкой. Я буду называть ее так, как она хочет, чтобы я ее называл, если она продолжит мне так улыбаться.

— Как пожелаешь, любимая.

Лера откидывается на спинку кресла, расслабившись, и кажется абсолютно счастливой.

— Мы на месте, — говорю я ей, паркуясь посреди широкого поля, эта земля, принадлежит моей семье. Я рад, что это место ничуть не изменилось.