Мой неуловимый миллиардер (СИ)

 — Дядя Никита говорит, что с тобой все будет хорошо.

Он улыбается мне и кивает.

— Я так и знал, Лер. Я уже болел раньше, понимаешь? Я ведь не маленький.

Я тихо смеюсь.

— Да, милый. Понимаю.

У Никиты звонит телефон, и он тяжело вздыхает.

— Мне нужно ответить, Лер. Отец Арины не любит, когда его заставляют ждать. Увидимся позже, хорошо? — он вытаскивает из кармана телефон и подмигивает мне, прежде чем выйти.

— Дальше я сама. Вы можете идти домой, — говорит Эмили, как только мы снова остаемся одни.

Коля напрягается и хватает меня за руку.

— Лера, не уходи, — бормочет он, его голос едва громче шепота. — Ты обещала.

— Николай, — одергивает его Эмили строгим тоном. — Прекращай этот цирк. Я же здесь, так что няня нам без надобности.

По щекам Коли снова начинают течь горькие слезы, и я притягиваю его к себе, ласково гладя по голове.

— Не уходи, — всхлипывает он, и я киваю, чувствуя, как мои глаза тоже наполняют слезы.

— Не давайте ему обещаний, которые не сможете сдержать, — предупреждает Эмили.

Я качаю головой.

— Нет. Если он хочет, чтобы я осталась, я останусь. Я не оставлю его. Не сейчас.

— Прошу прощения, — голос Эмили полон возмущения.

— Эмили, — я вздыхаю от облегчения, услышав голос Фомы. — Разве ты не слышала? Если она сказала, что остается, значит, она остается.

Глава 41

Лера

Фома входит в комнату и опускается на край кровати Коли, выражение его лица отражает мое собственное беспокойство.

— Привет, дружище, — говорит он, легко тронув сына за плечо.

Коля обнимает меня еще крепче.

— Не заставляй ее уезжать, папа, — умоляет он. — Я хочу, чтобы моя Лера была со мной.

Мое сердце сжимается от нежности так сильно, что я чуть ли не плачу.

— Я не оставлю тебя, — говорю я Коле, успокаивающе гладя его по волосам. — Я никуда не уйду, милый, обещаю, хорошо?

Он кивает, но не ослабляет своей хватки. Фома смотрит на меня, его взгляд вопросительный, но я качаю головой. На самом деле ничего особенного не произошло.

— Он просто плохо себя чувствует, вот и все.

Фома смотрит на Эмили и кивает.

— Понятно, — бормочет он. Я хочу сказать ему, что она не виновата, но мать Коли так настаивала на том, чтобы я уехала… вряд ли тот обрадовался бы, послушайся я ее. Что-то в Эмили кажется мне странным, неправильным, и дело далеко не только в том, что она бывшая жена Фомы.

— Ты можешь остаться?

Я киваю, все мое внимание сосредоточено на Коле.