Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Почему именно сейчас?

Ведь Эмили сама попросила о разводе, так из-за чего же теперь она страдает? Я не в настроении слушать ее истерики. Я устал от бесконечных уговоров, постоянных напоминаний о том, как дети будут счастливы, и прочих глупостей.

От одной мысли о том, что я ставлю собственные потребности выше потребностей детей, мне становится дурно, и Эмили знает эту мою единственную слабость, не стесняясь использовать ее против меня.

Если бы в моей жизни не было Леры, я бы, наверное, сдался и до конца дней своих страдал в браке без любви.

Но я не хочу подавать детям такой удручающий пример. Я хочу показать им, что стремиться к счастью — это нормально. Да, сломанное можно починить, но не всегда. Важно, чтобы они научились определять границы и расставлять приоритеты.

Часть меня беспокоится, что таким образом я просто пытаюсь оправдать свой выбор, избавиться от гложущего душу чувства вины. Но головой, да и сердцем я понимаю, что это правильный поступок.

— Привет, мои дорогие, — говорю я, раскрывая объятия, когда подъездная дверь открывается, и дети выходят на улицу.

Лена смотрит на меня красными глазами, а Коля молча качает головой, выражение его лица измученное.

— Эй, что случилось? — спрашиваю я детей. Коля приостанавливается, колеблется, но затем продолжает идти за сестрой к машине, оставляя меня в растерянности.

Я оборачиваюсь ко входной двери, чтобы спросить у Эмили, что происходит, но она, не удосужившись сказать мне ни слова, скрывается в подъезде. Обычно она не пренебрегает возможностью сказать мне что-нибудь двусмысленное, соблазнительно улыбаясь.

У меня замирает сердце, когда в голове проносится десяток сценариев. Дети поссорились с Эмили? Это из-за ее отъезда? Или все еще хуже?

Мысли крутятся в голове с бешеной скоростью, пока я сажусь в машину.

— Долго еще собираетесь дуться или поговорите со мной наконец? В нашей семье не принято молча сидеть и обижаться, и вы оба это знаете."

"Но дети упрямо не произносят ни слова. В последние годы мы с ними обсуждали все до мелочей.

Мы с Эмили постоянно проверяли, как они себя чувствуют и не нужна ли им наша поддержка. Такая открытость держала нас вместе. Никогда раньше они не уходили в полное молчание, и это меня беспокоит.

Они выходят из машины почти сразу, как только мы останавливаемся перед домом, и я хмурюсь. У меня даже не было возможности сказать им, что Лера приехала на ужин, и я начинаю беспокоиться, что ее присутствие здесь сегодня — не самая лучшая идея.