Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Очевидно, у Леры есть любимый типаж.

— Пойдем. У меня как раз есть немного времени до следующего семинара.

Лера кивает и поворачивается к Александру, виновато улыбаясь.

— Я позвоню тебе позже, Саш.

Лера проходит мимо меня, к выходу, и я криво ухмыляюсь Александру, выходя сразу за ней. Она молчит, пока мы идем к моему кабинету, и улыбки, которую она натянула на лицо для Александра, не видно. Я нервничаю, открывая для нее дверь. Мне не то что бы на самом деле нужно что-то обсудить, я просто хотел увести ее подальше от этого негодяя.

Я был уверен, что после вчерашнего лед между нами тронулся, но вот она здесь, флиртует с гребаным мальчишкой.

— Ты с ним встречаешься? — спрашиваю я, закрывая дверь и поворачиваясь к Валерии.

Она напрягается и замирает посреди моего кабинета, разворачиваясь ко мне лицом.

— С кем? — она прекрасно знает, о ком я говорю, но прикидывается дурочкой.

— С Александром.

— Нет. Мы вместе учимся в аспирантуре

— Тогда почему он был на твоей лекции?

— Я… я не знаю.

Спросите у него сами, Сергей Витальевич.

Я делаю шаг вперед, а Лера — шаг назад, и мы вдвоем продолжаем танец, пока ее бедра не ударяются о мой стол.

— Я спрашиваю у тебя. Кто он тебе?

— Друг, — говорит она хриплым голосом.

Я кладу руки по обе стороны от Леры, прижимая ее к столу.

— Все твои друзья так нагло с тобой флиртуют?

— Что? Он не флиртовал. И даже если бы он флиртовал, разве это ваше дело, Сергей Витальевич?

Я скриплю зубами от раздражения.

Она, конечно же, права.

— Это непрофессионально. У нас здесь не дом свиданий. Это твоя обязанность — вести себя так, как подобает преподавателю в университете.

Она внимательно смотрит мне в глаза.

— Тогда что ты сейчас делаешь, Фома?

Я сжимаю челюсть и отвожу взгляд. Обычно я абсолютно уравновешенный тип — это одна из тех вещей, которые Эмили ненавидела во мне. Ее всегда бесило, что она не может вывести меня на эмоции, но с Лерой все по-другому.

Я отстраняюсь от нее, не в силах подавить свое разочарование.

Когда речь заходит о Лере, я не могу сохранять хладнокровие. Я продолжаю убеждать себя держаться от нее подальше, но одновременно не могу заставить себя отступить.

— Ты готова ехать за детьми?

Она кивает, выражение ее лица смягчается.

— Конечно. Разве я когда-нибудь их подводила?

Я отворачиваюсь, пытаясь придумать причину, чтобы удержать ее здесь, и терплю неудачу.

— Извини, — говорю я ей.