Мой неуловимый миллиардер (СИ)

Он кивает и склоняет голову в сторону коридора, ведущего в его кабинет, и я иду за ним.

— Не так я представлял этот вечер, — говорит он, когда за ним закрывается дверь.

— Я знаю, но я…

— Что? Передумала? Только не говори мне, что ты сожалеешь о случившемся, Лера. Пожалуйста.

Я качаю головой.

— Нет… и да. Я говорила с Леной сегодня.

Глаза Фомы расширяются, в его взгляде появляется замешательство.

— Хорошо, — говорит он, кивая, чтобы я продолжала.

— Она сказала мне, что очень скучает по маме, и попросила уточнить у тебя, может ли ее мать приехать сюда? Насколько я понимаю, они переписывались.

Фома облокачивается на стол и проводит рукой по волосам.

— Что за хрень? — бормочет он, похоже, больше для себя, чем для меня. — Какого черта она хочет видеть Лену сейчас? Она даже не претендовала на опекунство. Когда я сказал ей, что забираю детей из страны, она не сказала ни слова против. Она даже заявила, что некоторое расстояние пойдет нам на пользу, так какого хрена она вдруг проявляет интерес?

— Я вижу, что Лене больно.

Фома выпрямляется, и от того, как он смотрит, у меня сердце замирает.

— Конечно, ты можешь, Лера. Просто… когда мы будем вместе, полноценно и открыто, я хочу, чтобы ты знала: я не возлагаю на тебя никаких лишних обязанностей. Мне нужно ровно столько, сколько ты готова мне дать, и я не буду просить большего.

Я скрещиваю руки на груди, внутри зарождается нотка гнева.

— Я не пытаюсь быть Эмили, Фома. Я забочусь о Лене, потому что искренне хочу ей помочь. Не додумывай мне скрытые мотивы.

Фома улыбается, разгоняя мой гнев.

— Против некоторых скрытых мотивов я ничего иметь не буду, детка.

Мои глаза расширяются, и я отвожу взгляд, заставляя себя не читать в его словах слишком много.

— Фома… нам правда стоит поговорить и о нас. Я не хочу, чтобы на детей повлияло то, что происходит между нами. Я не уверена… может, нам не стоит…

— Нет, — прерывает он меня, подходя ближе, его руки обвиваются вокруг моей талии. — Я ни за что не позволю тебе снова уйти. То, что происходит между нами, — это наше личное дело, — он проводит большим пальцем по моей щеке, касаясь нижней губы. — Есть причина, по которой я не использовал защиту.