Я многое могла бы ему простить: тяжелый характер, жгучий нрав, даже замашки деспота, но не предательство. Он предал меня не только самим фактом измены и ее последствиями: Марат в пыль раздробил мое доверие и уважение к нему как к мужу, мужчине и человеку. Угрозы, требования, ультиматумы. Господи, неужели совсем не узнал меня за столько лет? Я могла простить ошибку, если бы ощутила искреннее раскаяние. Вряд ли смогла бы остаться ему женой, но и ненависти не было бы. Мы сохранили бы друг друга как родители и близкие люди.
Но Марат окунул и вымочил меня в грязной луже. Приходил после любовницы и со мной ложился в постель. Это так подло и мерзко. Я понимала, что именно так бывало у огромного процента семейных пар: никто не приходит и не кается перед изменой; не оповещает партнера заранее и не расстается, чтобы не быть подлецом. Это утопия, к которой и я мысленно стремилась, уверена была: мой муж никогда… Марат поступил как сотни тысяч мужчин и женщин. А я оказалась в другой сотне тысяч, которые ничего не знали и думали, что с ними такое невозможно.
Возможно. Со всеми возможно. Ни один диплом. Ни большой опыт общения с людьми. Ни острый ум и даже интуиция. Ничто не спасет от предательства. Не подскажет в нужный момент, если ты любишь и безгранично доверяешь. Я оказалась такой же, как все. Меня тоже предали, осквернили, разрушили. Марат — половина меня. Этой половины нет. И больше никогда не будет. Он ее в пепел обратил. Инвалидами можно быть не только физически, но и душевно. Половинка моей души и сердца навсегда исчезла…
На глаза навернулись слезы.
Я порывисто смахнула их, ругая себя за слабость. Марат оказался обычным мужчиной, в чем-то слабым, в чем-то подлым, не принц и не герой, просто человек. Я тоже обычная женщина и имею полное право послать его нахер. Не стоит ждать от меня христианского прощения и мудроженственности. Нет этого во мне и не будет!
Фары на мгновение ослепили, а ворота медленно разъехались. Сейчас мне понадобится вся моя сила и воля.
Я только успела открыть входную дверь, как в меня буквально влетела Лиана.
Растрепанная, без шапки и с расстегнутой курткой.
— Мама! Мамочка! — обняла меня крепко. — Ты ведь не уйдешь без нас? Не бросишь, мама? — глаза, полные слез. За ней следом вошел Марат, а рядом Ильдар, смущенный и потерянный. Я послала Загитову убийственный взгляд и погладила свою девочку по волосам.
— Конечно, нет, милая. Конечно, нет, котенок.
— Что это? — Марат кивнул на два больших чемодана и детские рюкзаки.
