— Марат Адамович, — няня ждала на парковке с Ильдаром. Зима, холод собачий, а они на улице стояли! Какого хрена вообще! Лианы, правда, видно не было, — я пыталась их уговорить. И к вам, и к Полине Сергеевне поехать, но они ни в какую."
"— Иль, — обнял сына, — иди в машину, — сам осмотрелся в поисках дочери. Лиана сидела в тойоте. Я направился прямо туда. Схватился за ручку, хотел поговорить, попытаться снова объяснить, смягчить удар, который нанес всем нам, но дочь заперлась изнутри. — Лиана, малышка, давай поговорим, — попросил тихо.
На нас и так уже смотрели. Родители забирали детей из школы и с любопытством поглядывали на необычную сцену. Я скребся, как побитый пес, в заднее окно старой машины Полины. Лиана демонстративно достала из рюкзака наушники и включила. Вот тебе, Марат, фига от дочери. Ни в чем детям не отказывал, все давал, обеспечивал, любую хотелку по щелчку пальцев, а теперь Лиана даже не смотрела в мою сторону! Не было ведь такого! У нас дети хоть и бандиты, но не обнаглевшие мелкие мажоры: к старшим с уважением, к родителям с искренней любовью, а все их желания очень четко ранжировала их мать.
У Полины внутреннее чувство меры очень развито. Мы воспитали хороших ребят, сработали в потрясающем родительском тандеме, так почему сейчас мне выказывали невероятное пренебрежение?! Я подонок. Изменник. Предатель. Но исключительно по отношению к Полине! Не к детям!
— Лиана! — строго позвал. Это нужно прекращать! Видимо, я обеим женщинам в своем доме дал слишком много власти и свободы.
Дочь, очевидно, услышала громкий голос и властный тон и повернулась. Смотрела большими темными глазами, долго и пристально. — Лиана… — у меня перехватило в горле, всю свою душевную убогость разом ощутил. Она любила меня и страдала, а я все за мысленный ремень хватался. Глаза напротив подернуло хрусталем, и она заплакала, отворачиваясь от меня. Я тоже разбился…
— Таисия Валерьевна, я сам буду возить и забирать Ильдара, — вернулся к няне. — Детям нужно время… Им пока сложно адаптироваться.
— Полина Сергеевна тоже предлагала, если вдруг слишком заняты, могу быть с Ильдаром…
— Что такое? — не сдержал сарказма. — Полина Сергеевна свою клинику и пациентов решила бросить?
Ясно, собралась играть в хорошего и плохого полицейского. Роль дерьмового, естественно, моя по определению. Но я тоже люблю детей и хочу показать, что всегда рядом!
— Нет. Я сам!
Я забрался в машину и повернулся к сыну. Насупленный, злой, на грани.
