Я схватил пальто и выбежал из кабинета.
— Милана, все встречи на сегодня переноси на завтра или отменяй. Мне нужно отъехать.
Где сейчас могла быть Полина? В «Эдеме», естественно! Что же, по-хорошему моя любимая жена не хотела, значит, будем продолжать рвать жилы и закусывать удила.
— Где она? — рявкнул на молоденькую администраторшу. Наверняка они здесь все фемки: администраторка, бухгалтерка, врачиха!
— Кто? — девочка испуганно округлила глаза. Я, наоборот, закатил! Еще одна дура на мою голову! Она что, забыла, что я муж их директора?!
— Полиночка Сергеевна, — елейно вспомнил, как эта Марина называла мою жену.
— У нее прием…
Замечательно! Направился широким шагом к кабинету. Жена преподнесла мне охренительный нежданчик. За мной должок. Сюрприз!
— Туда нельзя!
— Мне можно, деточка.
Я вообще-то на четверть хозяин этого чудного места. Завтра же начну переговоры с собственниками о выкупе большей части «Эдема»! Я сделаю так, что Полина будет в меньшинстве. Ей придется уступить и подчиниться. С ее подругой и партнером Верой договориться вряд ли получится, а вот третий долевой собственник вполне мог оказаться более сговорчивым.
Над кабинетом горела красным лампочка «не входить», и тем не менее я надавил на ручку двери. Моя жена беседовала с пациенткой. Обе удивленно повернулись к двери. Полина спокойным нечитаемым взглядом; женщина с явным раздражением моей бестактностью.
— Извините, Паулина Марковна, — улыбнулась женщине, давно вышедшей из бальзаковского возраста, перешагнувшей «бабу-ягодку опять» и на всех парусах стремившейся в реальные бабушки.
И все туда же! Губищи, сисяндры-ракеты, загар! — Марат Адамович, вы перепутали кабинет. Венерологическое у нас наверху. Удачи с анализами, — на губах профессиональная улыбка, а во взгляде льды Арктики.
Я кипел. Полина не щадила меня. Унижала каждую встречу. С ней я был беззубым мальчишкой, который и ответить стерве достойно не мог! А еще адвокат!
— Всего доброго, — надавила голосом. Мне, блядь, ничего не оставалось, как послушно ждать под дверью окончания приема.
"
"Сидел в кресле: нога на ногу, пальцы отбивают дробь, в голове призывы к насильному принуждению к счастью. Эта женщина будет счастлива только со мной! Она это знает. Я это знаю. Мы столько лет хорошо жили. Не разводятся из-за косяка. Если бы я реально полюбил другую, тогда да — это предательство, тут без вариантов. Но я Полину люблю, просто поскользнулся на банановой кожуре и отбил себе копчик. Меня пожалеть нужно, а не добивать.
