— Чем могу вам помочь, Наталья Алексеевна?
— Мне нужен хороший адвокат для развода с мужем…
— Наталья Алексеевна, прежде чем вы продолжите я обязан вас предупредить: ваш муж обратился ко мне для консультации.
— Вы согласились быть его адвокатом? — смотрела загнанно.
— Пока нет, — медленно кивнул. Но это вполне вероятно… Об этом тактично промолчал.
— Вы ведь адвокат, присягу давали, что будет защищать права людей. Мне нужна помощь профессионала…
Я держал лицо, но наивности этой женщины поражался.
Откуда она такая шальная? Не знает, что в московской правовой системе правят деньги, а не принципы? Я бы может и хотел по-другому, но давно понял, что с волками жить, по-волчьи выть. Прошло то время, когда радел за правду. А может и не было его… Всегда ведь был слишком практичным, чтобы за пустое и гиблое браться, даже если там справедливость.
— Что у вас случилось? Я могу выслушать и уже по ходу дела сказать, возьмусь или нет. Советом помогу в любом случае, даже если мы не сработаемся.
— Мой муж не хочет давать мне развод.
Хм, однако. Что-то очень знакомое.
— А вы, я так понимаю, хотите обратного? У вас есть веские причины развестись?
— Да, — громко сглотнула. — Я узнала, что у мужа любовница. Давно. И не просто интрижка, а вторая семья. Там девочке уже два года… — закончила тихо-тихо.
Пришла моя очередь нервно морщиться и ерзать на кресле, не физически, но морально. Я ведь и сам в похожей ситуации, только по другую от Натальи Алексеевны сторону баррикад.
— Вы дано женаты?
— Пятнадцать лет. Двое детей, подростки уже, — о них с теплом отзывалась и улыбалась той самой нежной материнской улыбкой. — Знаете, как бывает… Живешь, ничего не подозреваешь. Дом полная чаша, дети, муж. Достаток. Все есть, несчастным вроде бы Олег не был… А потом такое…
— Он как-то объяснил это? — вопрос совершенно не нужный. Вне юридического поля, но мне хотелось услышать, узнать, сравнить.
— А что говорят мужчины? — горько хмыкнула. — Это случайность.
Я не планировал. Она сама ко мне полезла, — перечисляла стандартные фразы попавшегося на горячем козлика. — А потом: я мужчина и имею право. Ты все в быту и детях. Мне нужна отдушина. А ребенок… А это, оказывается, меня совсем не касается, — развела руками. — Пятнадцать лет и не касается…"
"Я слушал и обтекал. В чем-то слишком сильно себя угадывал. Кто-то в быту, а кто-то в работе… А по факту — и то, и то оправдание собственной подлой натуры.
