Понятно, что собственник помещения мог этого не делать, но это ведь Реутов. Он «отжал» это помещение у Давида ради меня и готов перезаключить договор с моей новой клиникой. Он даже предложил инвестировать в мой бизнес, хотя честно признал, что медицина вне сферы его интересов: есть проекты с большей моржинальностью и коротким периодом окупаемости вложений, но он готов пробовать новое. Но я не готова. Все, больше никаких мужчин в моем бизнесе. Ни друзей, ни любовников, ни мужей. Мы с Пашей застыли между первым и вторым.
Еще не спали, но дружеский интерес дополнился горячим желанием. А наше «никакого секса» возбуждало и подкидывало идеи для изощренной сексуальной пытки.
Естественно, наши планы мы держали в строгом секрете. Все же продать долю в успешном бизнесе или там, где будущее туманно — разные вещи. Я усвоила урок жизни мира жестких мужчин и тоже стала жестокой. Мне больно, меня злость брала и вскипала ярость, когда думала, что придется развалить, то что строила по кирпичику с большой душой… И все это из-за упрямого желания подчинить меня.
Марат сначала развалился наш брак, а дальше по накатанной «круши-ломай». Пусть, только все это уже окончательно без меня.
— Полиночка Сергеевна, — ко мне заглянула Марина. — Тут к вам пациентка. Правда, явно не ваш профиль, но она настаивает.
Я нахмурилась, но дала добро. Прием у меня закончился, но, возможно, что-то срочное. Экстренная помощь нужна. Я не неотложка, но всякое бывало.
— Ты?! — вот уж точно пути господни неисповедимы. Любовница упорно ходит на прием к жене.
Официально я все еще жена Марата. — Ну и наглая ты девица!
Если эта Камилла решила, что ее весьма и весьма большой живот и приличный срок как-то меня тронут и разжалобят, то ошиблась. Но я не могла мысленно не отметить, что выглядела еще недавно молодая, тонкая и звонкая, откровенно неважно. Серьезные отеки и лишний вес имели место быть и выдавали сложную беременность. Странно, она ведь так молода. Врач во мне отмечал гестоз, давление и варикоз со здравым беспокойством. Ну а женщина с мстительным злорадством.
Ну извините! Я не святая, к счастью или к беде, уж не знаю.
— Мне нужно с вами поговорить, — жалобно выдала и присела на софу для гостей, устало массируя спину.
— О чем? Какой борщ Марату Адамовичу готовить? Со свеклой, очень красный.
— Я не умею борщ, — насупилась обиженно.
— Ну ничего, у тебя много талантов. Таких, с глубоким уклоном, — не удержалась и едко поддела. Но Камилла не поняла шутки и не заметила оскорбления в ней.
