— Все остальное ерунда…
Глава 9
Марат
Через три дня я посадил Полину в самолет обратно в Болгарию. Да, Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Мое очко сжалось до мизера, когда жену увидел. Чуть не спалился от неожиданности и от какого-то мистического страха. Полина выплыла как невесомое видение: белый саван шелка, лунные светлые волосы, пронзительный туманный взгляд — невероятно и пугающе. Я словно снова окунулся в мрачную средневековую готику, о которой так любил читать когда-то.
Сперва решил было, что это тень моей любимой жены или моя совесть.
Полины могло не быть в доме, но она всегда в нем. Хозяйка. Я реально был рад, потому что жутко соскучился по жене и детям, по этой части своей жизни. Но, обнимая жену, срывая жадно одежду, думал, нет ли на мне духа чужой женщины? Хорошо, что у меня появились твердые и четкие правила: не оставаться с Камиллой на всю ночь и принимать душ перед возвращением с таким остервенением, словно бы меня патрульные собаки обнюхивать должны.
Но и слишком уж чистым быть нельзя: целый день на работе, а писюн свеж и не пахуч. Пришлось от ее проворного язычка отказаться. Нельзя рисковать. Ох, блин, блядство — та еще наука: тут и тактика, и стратегия.
Я, конечно, крутой мужик и в своих мыслях мог бы обыгрывать, насколько мне похер, и жена примет и проглотит все мои закидоны, но дело в том, что мне не похер. Я боялся потерять ее, не хотел рисковать семьей, карьерой, репутацией наконец! Напрашивался логичный вопрос — зачем завел любовницу? И вывод — бросай ее к чертовой матери, пока яйца вместе с членом по ленте Мебиуса не размотало! Так и сделаю.
Полина с детьми возвращается, выгул жеребца окончен, в стойло пора."
"С Камиллой ничего серьезного, просто удобно: как мастурбация, только с живым человеком. Напряжение и стресс снимала очень хорошо. Но как-то ее слишком много в моей жизни стало. Даже Тимур, дружище мой, узнал о связи на стороне. Смотрел так неодобрительно. Он тоже со своей Ангелиной разводился жестко, и я его поддержал: помог, правда, так и не понял.
Для меня дети — это святое, даже не родившиеся, даже особенные.
Я другу сказал, что меня прет от восторженности Камиллы, и это правда. Она слушала меня с открытым ртом, постоянно говорила, какой я невероятный, училась у меня всему. Поддержать беседу не могла, но ЧСВ чесала знатно. Она ж и сосать правильно не умела, анал не пробовала… Теперь у нее нет девственных входов, и я первый был в этом местечке.
