Жена потом мне звонила, консультировалась относительно их ответственности как лиц, вызвавших полицию. У меня в юридической фирме был отдел, который вел корпоративных клиентов: не крупный бизнес, а небольшие частные компании, которым время от времени нужна юридическая помощь: в основном рутинная работа юрист-консульта. Я во избежание конфликта интересов ее клиникой не занимался, но Поля позвонила мне. Это приятно. Мне вообще приятно выручать ее. Мужчина должен быть полезен своей королеве.
— Что-то случилось?
— Ежинский в позу встал.
Он же инвестировал в клинику… Учредитель, мать его. Не понравилось ему, как мы с его другом поступили. Требует моего отстранения с поста руководителя.
— Или? — почему-то чувствовал, что там есть еще варианты.
— Я ж его корректно послала. Обещает нам финансовые проблемы или предложил выкупить его долю в уставном капитале. Загнул цену, жесть! — Полина к потолку глаза подняла. — Я не могу вынуть деньги из оборота. Хотелось бы избавиться от такого соучредителя, но… — беспомощно развела руками.
Я задумался. Возможно, настало время поговорить с женой о ее роли в клинике. Нет, пусть владеет, доход получает, но не работает сама. Пусть будет хозяйкой, а не рабочей пчелкой.
— Поль, можно ведь выкупить долю. Деньги большие, — я понимал примерно, сколько это, но торг всегда уместен, особенно если знать слабости оппонента, — но подумать над вопросом стоит…
— Но? — теперь она чувствовала некий подвох. Да, было у меня интересное для нее предложение.
— Поля, — я поднялся и положил руки ей на плечи, — давай выкупим долю и ты будешь собственником. Хозяйкой. Поставь директора. Найми самых крутых врачей вместо себя, а сама наслаждайся результатом. Зачем тебе каждый день ездить на работу, решать проблемы, забирать время у наших детей? Ты вполне можешь позволить себе не напрягаться. Руководи, отдыхай, кайфуй.
— Марат, ты опять… — высвободилась и отошла к окну. Ильдар и Лиана сбросили рюкзаки и носились по двору. Светлый брючный костюм из какой-то мягкой ткани обтекал аппетитную фигуру.
Стройная, но такие округлости очень приятно сжимать в руке. Мне даже захотелось пристроиться сзади. — Я люблю свою работу, люблю клинику, люблю пациентов. С этим как быть? — спросила негромко.
— А детей и меня ты любишь меньше? — пытался загнать ее в угол неудобными вопросами.
— Это нечестно, Марат, — Полина призывала к объективности. — Я же не прошу тебя бросить любимое дело…
— Я мужчина! — обрубил твердо.
