Интуиция, знаешь ли…
— Я не хочу, Вер, — устало ответила. — Следить, выпытывать, ловить. Я хочу, чтобы мой муж был честен со мной. Сам! Если у него не хватает яиц на банальную искренность… То я тогда не знаю… — развела руками.
— Так, не раскисать, Крамер! — Вера в шутку иногда звала меня девичьей фамилией. — Давай в субботу на танцы, м? Давно не ходили.
У нас с Верой еще с молодых ногтей была обоюдная любовь к танцам и песням. Мы пронесли ее, как и нашу дружбу, сквозь года. Раз в месяц-два устраивали себе загул в караоке или в клубе.
Это обязательно хорошие заведения: без пьяных приставучих мужиков, с хорошей музыкой, без малолетних наркоманов и обязательно с хорошей охраной. Марат со скрипом, но отпускал. Знал, что если будет включать властного пластилина, то и его мужские сабантуи закончатся. Все честно.
— А давай!
С Маратом у нас так и не состоялось необходимого разговора. Я так и спала в гостевой спальне, а он дулся. Ночью приходил и ложился рядом, но приставать не пытался.
Я мысленно дала ему неделю. Если не созреет, поставлю вопрос ребром. Как именно, пока не знала. Но начну говорить, и понимание придет. У нас обоих небольшая передышка друг от друга: Марат с отцом улетел в Нижний Новгород. Вернется в воскресенье утром. Вот и поговорим.
В субботу днем я отвезла детей к свекрови. Она часто на выходные их забирала, если у нас не было каких-то общих планов и семейных выходов.
— Мои дорогие, — мама Жанна обнимала Ильдара.
Лиана начала взрослеть и уже не так открыто принимала ласку. Более сдержанно. Маленькая фифочка. Так я, смеясь, называла ее. — Поля, — погладила меня по руке, — пойдем, чаю выпьем.
Мы говорили обо всем и ни о чем. Она старательно избегала темы близнецов и Динары. Вероятно, вторая семья стала отнимать львиную долю из отведенного старшей жене. Господи, какая дикость!
— Мама Жанна, можно задать вопрос?
Я хотела поковыряться в ее ранах, но не могла без разрешения. Уверена, она поняла, о чем хочу спросить.
— Говори, Поля.
— Вам было больно, когда Адам Даниярович сказал, что хочет другую женщину? Простите, мама Жанна, но… Но мне нужно знать…
Она как-то тяжело вздохнула, улыбнулась грустно, на меня смотрела каким-то обреченным взглядом.
— Было, Поля, было. Столько лет вместе. Мы рано поженились. Мне девятнадцать, ему двадцать. Он у меня первый и единственный. Я верю, что тоже была для него все эти годы единственной.
