– Здравствуйте! – это он уже громко и не мне, а Юрию Рудофольвичу.
– Приветствую, Александр, тяните, – в тон ему кивает препод, а потом переводит снисходительный взгляд на меня, – Керефова, а вы что как не родная там у двери жметесь? Или вы гордо только опаздывать на лекции умеете? А ну-ка грудную клетку вперед, крестец назад и марш тянуть билет за студентом Лютиком.
– Здравствуйте, – лепечу и плетусь к преподавательскому столу.
За это время меня успевают опередить все остальные вошедшие: Марат, Антон и Лида Киселева.
Святая троица, таскающаяся за Сашкой по пятам.
Взяв билет сажусь за последнюю свободную парту – прямо напротив Юрия Рудофольвича. Читаю вопросы и меня отпускает. Я это все прекрасно знаю и, конечно, сдам. И все-таки остаточный мандраж настолько велик, что из пятерки решаю пойти отвечать последней. Просто, чтобы успокоиться и лишний раз не заикаться.
Сашка, конечно, идет первым. Совершенно спокойный и уверенный в себе. Билет у него тоже оказывается плевый, и он отвечает на вопросы с небрежной вальяжностью.
Юрий Рудофольвич долго его не пытает, задает пару дополнительных вопросов и отпускает с чистым сердцем.
Перед тем, как скрыться за дверью в коридор, Сашка успевает поймать мой взгляд, одними губами прошептать ""я тебя жду"" и подмигнуть. Смущенно улыбаюсь, отворачиваясь и утыкаясь носом в свой экзаменационный листок. Внутри расцветает что-то трепетное и теплое. Я прикрываю глаза, но все равно вижу Сашино лицо. Что-то происходит между нами – это невозможно уже отрицать.
Но…
Я знаю, что это для меня, а для него? Просто забава, как летом тогда?
Мрачнею мигом и краем глаза замечаю, что на меня теперь ревниво поглядывает Киселева.
Я, наверно, конченная эгоистка, но, вспомнив, что Лютик из-за меня вчера бросил ее в клубе, ничего не могу с собой поделать и снова начинаю непроизвольно тихонько улыбаться.
Даже если я – просто забава, то хотя бы более желанная, чем она…
Лида тем временем вторая идет отвечать. У нее с подготовкой явно похуже, чем у Сашки, она запинается и периодически несет какую-то чепуху, но так жалостливо улыбается при этом Юрию Рудольфовичу, что минут через десять он, закатив глаза и страдальчески пробормотав ""женщины-ы-ы"", все-таки отпускает ее с выстраданным зачетом и требованием на экзамене выдать что-либо более вразумительное.
За Лидой идет Марат. Его не слушаю совсем – готовлюсь. Рядом скрипят ручками студенты, вошедшие после Лютика и Лиды. Потом Антон, и наконец я.
