Сердце сладко разгоняется в ожидании новых неизведанных мест и возможных приключений – непередаваемое ощущение, так знакомое всем путешественникам. Крепко вцепляюсь в Сашкину руку, шаг в шаг следуя за ним. Он уже звонит кому-то, поздравляет с наступающим, спрашивает такси, благодарит.
– Так мы на такси? А далеко ехать? – интересуюсь, обвив руками Сашкину талию, пока он повисает на поручне автобуса, увозящего нас со взлетной полосы.
– Да, на такси. Часа три, так что всласть выспишься, – улыбается, легонько щелкая меня по носу.
– Я уже выспалась, – капризничаю.
– Значит, будем целоваться, – предлагает твердо.
– Хм-м-м…А нас не высадят? – задумчиво хмурюсь, постукивая ноготком по губам.
Сашка ржет. Обнимает меня, тиская.
– Ты серьезно собралась целоваться в такси три часа? – угорает, – Лизавета, ты меня начинаешь пугать.
– Это только, если по дороге будет плохой интернет, – грожу ему пальцем.
– Периодически будет. И я даже почти морально готов, – смиряется Сашка, корча страдальческое лицо.
Хватаю его за колючие щеки, притягиваю к себе и быстро целую в ехидную улыбку.
Быстро, потому что, кажется, весь автобус косится на нас. Кто-то с осуждением, кто-то с праздным любопытством, а кто-то с ностальгией и легкой завистью.
Предполагаемые три часа в дороге растянулись на целых шесть. Неширокая трасса, еще и съеденная по бокам тающими сугробами, была до отказа забита грузовиками и куда-то спешащими в последний день уходящего года легковыми автомобилями.
Нервная манера вождения одних водителей передавалась остальным как вирус.
Все бибикали, обгоняли, подрезали, и, резко тормозя сзади тебя, и не думали соблюдать дистанцию. А то и дело скапливающиеся из- за мелких аварий километровые пробки делали дорогу практически невыносимой. Интернет в телефоне появлялся на высотах и наглухо пропадал, стоило машине спуститься в очередную низину. А спускалась она туда каждые пять минут. Потому, разослав всем заранее поздравления, я перестаю мучить свой телефон и снова устраиваюсь на Сашкином плече подремать.
Он, закинув руку на спинку заднего сидения, рассеянно гладит мое предплечье, уткнувшись носом в свой гаджет. Может быть, у него связь получше.
– Твоя мама строгая? – тихо интересуюсь.
– Что? Нет! – улыбается, – Ну то есть в какой-то степени строгая, но тебя это не коснется. Вообще не парься по этому поводу. Она давно не лезет в мою жизнь.
– Почему? – с моим опытом мне кажется это немного странным, попахивает пренебрежением.
– Не знаю, так сложилось.
