Наоборот, будем предельно честны друг с другом.
Вот как я вижу ситуацию. — Он поймал кисти ее рук в свои руки. — Мне кажется, ты прекрасна душой и телом. Восхищаюсь силой твоего духа, уверенностью, с которой ты идешь по жизни. Мы сексуально совместимы. А это совсем неплохо для двоих, пытающихся заключить пожизненный союз, верно?
— Должно быть, так, но…
Он сжал ее пальцы, притянул ближе к себе.
— Кроме того, я верю в святость брака и семьи, почитаю их самыми большими жизненными ценностями. Хотя мое превращение в мужа и отца происходит раньше, чем планировалось, я не чувствую отвращения ни к тому, ни к другому.
Я буду уважать тебя как свою жену и гордиться тобой как матерью своего ребенка. Обеспечу материальный комфорт и эмоциональную поддержку. — Он откинулся назад в ожидании ответа. — Все, я кончил. Теперь твоя очередь.
— Ox, — потерянно прошептала она. — Я не знаю, что сказать.
— Ты можешь сказать, что не веришь мне.
— Но я верю, — ответила она уныло. — Полбеды в этом.
— В этом полпобеды, Кассандра.
Если ты действительно уже доверяешь мне в столь важных вещах, то брак сблизит нас еще больше.
— Ты говоришь с такой уверенностью.
— Уверенность происходит от внутренней убежденности.
— Но мы почти ничего не знаем друг о друге.
— У нас вся жизнь впереди, чтобы наверстать упущенное. Хороший брак не есть нечто статичное. Он предоставляет неисчислимые возможности для совершенствования.
— Тут я согласна с тобой, но как быть с местом проживания? Мой бизнес тут, на Западном побережье, а твой в Нью-Йорке.
— Только из-за его большей близости к Европе и чуть большего удобства. Но при наличии жены и ребенка мои приоритеты сместятся. Мир, в сущности, так мал. Восточное побережье, Западное побережье, какая разница?
— Ты переедешь сюда, только для того, чтобы быть со мной?
— Да, потому что для тебя это важно. И надеюсь, в обратной ситуации ты поступила бы так же. В противном случае что толку от такого брака для нас самих и нашего ребенка?
— Ох, Бенедикт, — вздохнула она, облокачиваясь о его плечо.
— Ты делаешь для меня отказ практически невозможным.
— Значит, мы поженимся? Это твой ответ?
Трепет прошел по телу молодой женщины, вызвав у него образ бабочки, попавшей в паутину.
— Почему нет? — прошептала она едва слышно. Что мы теряем?
Бенедикт надеялся на больший энтузиазм. Не в его характере было делать что-то наполовину. Он не выносил людей, не способных или не желающих смотреть в лицо обстоятельствам и видеть последствия своих поступков.
