Не самый подходящий совет для пары в медовый месяц, но риск, существующий для младенца…
— Я впервые слышу о существовании какого-то риска, — сказал Бенедикт, укоризненно взглянув на Кассандру. — Поясните пожалуйста, доктор, с какими трудностями может столкнуться моя жена.
Позднее, за обедом, она опять предложила отложить медовый месяц до того времени, пока они смогут провести его по-человечески.
— И обсуждать нечего, — отрезал Бенедикт. Брак — нечто большее, чем обычный секс, Кассандра. А в нашем случае речь идет не только о нас двоих.
Безопасность малыша — прежде всего.
Его безукоризненное соблюдение рекомендации врача вместе с подчеркнуто вежливым, практически деловым обращением с ней делало прощальный подарок Патриции — полупрозрачный пеньюар — бессмысленным, подумала Кассандра, ощущая непривычную тяжесть обручального кольца на пальце. Такую же непривычную, как и факт, утверждающий, что человек, сидящий в соседнем кресле, — ее муж. Повтори она хоть сто раз: «Теперь, и навсегда, я превратилась в миссис Бенедикт Константине», — ничего не помогало, реальность не достигла ее сознания.
— Я даже не знаю день его рождения, — плакалась она Патриции. — Не знаю, какой размер рубашки он носит. Не знаю, любит он пижаму или вообще спит голый, какую машину водит.
Патриция, практичная, как обычно, советовала:
— О дате его рождения ты можешь узнать из лицензии на брак. С автомобилями проще, достаточно взглянуть на человека, чтобы понять, какую машину он предпочитает — «порше» или «феррари».
А уж как он спит, ты узнаешь очень скоро.
Прекрати беспокоиться о мелочах, Касси. Иан давно ждет в машине. Мы ведь не хотим заставить жениха или муниципалитет нас ждать.
— Я не могу идти, — запротестовала Касси, внезапно впадая в панику. — Мне кажется, меня опять тошнит.
— Придется потерпеть до окончания церемонии, — Патриция была настроена решительно. Если тебя начнет сейчас рвать, то весь макияж насмарку.
Но тошнота оказалась упрямой. И не по причине беременности или воздушных ям.
Ее угнетало сознание, что она бросилась в объятия человека, практически незнакомого.
Сколько придется привыкать, не пугаясь всякий раз, когда к ней обратятся как к синьоре Константине? И когда Бенедикт опять станет тем, кто так яростно домогался ее? Так, что она согласилась стать его женой всего через двадцать четыре часа после того, как узнала о своей беременности.
Рядом с ней зашелестели страницы, щелкнул замок закрываемого кейса и шорох кожи сиденья.
