Может быть, если она выучит несколько общих фраз типа — «Очень рада с вами познакомиться», «Как поживаете?», «У вас прелестный дом», — то ее свекровь отнесется к ней более благосклонно.
А Бенедикт? Может, ее старания приобщиться к языку и культуре его страны тронут его, заставят снова обращаться с ней так, как в Сан-Франциско? Или теперь, когда он удовлетворил свои амбиции, сломив ее сопротивление, ей навсегда придется смириться с его холодной вежливостью?
Нет, он, несомненно, был внимателен и добр.
Но в какой-то момент между его просьбой выйти за него и ее согласием сексуальное притяжение, существовавшее между ними, ослабло и даже исчезло.
Если не считать сдержанного поцелуя в щечку и корректной поддержки под локоть, когда она вылезала из машины или переходила улицу, он не делал никаких попыток дотронуться до нее.
Вначале она предполагала, что это связано с обрушившимися на него заботами, требующими внимания. Она убеждала себя, что, когда они окажутся вдвоем в Италии, он снова станет самим собой и утраченное вернется.
Но ничего не менялось. С каждым часом его отношение становилось все более.., отечески заботливым. Просто невыносимо!
Луна, поднявшаяся выше деревьев, озаряла комнату бледным печальным светом, отчего элегантная мебель утратила теплые цвета дерева, приобрела серые оттенки холодного камня. А она, в свой так называемый медовый месяц, сидела, обложившись подушками посередине мраморно-холодной кровати.
Слишком измученная, чтобы взять книгу и отвлечься хитросплетениями чужих жизней, истосковавшаяся по привычному комфорту собственного дома и друзьям, вся во власти противоречивых эмоций, Касси тупо глядела в полутьму.
"
"Как долго она так сидела, молодая женщина не знала. Дом погрузился в мирную тишину, но она не поняла, сколько после этого прошло времени несколько часов или минут до того, как едва слышно приоткрылась дверь и на пороге возникла высокая фигура Бенедикта, подсвеченная горящим в коридоре ночником.
Он тихо прикрыл дверь и на цыпочках пошел через комнату, явно собираясь уединиться в соседней гардеробной.
Она холодно объявила:
— Ты можешь зажечь свет, Бенедикт. Несмотря на твои приказания, я не сплю.
Выронив от неожиданности туфли, которые нес, он негромко вскрикнул и нащупал выключатель прикроватной лампы:
— Тогда какого дьявола ты сидишь в темноте?
Она заслонилась от внезапного яркого света.
Спросила:
— Как это понимать? Я жду, как все нормальные жены в медовый месяц, пока мой муж придет в постель.
