Когда через пятнадцать минут он снова появился в спальне, она погасила ночник у кровати и лежала, натянув на себя легкое одеяло, во власти предвкушения и боязни.
Лунный свет, просачивающийся сквозь занавески, освещал его силуэт. Не говоря ни слова, он улегся на спину около нее, закинув руки за голову. На прикроватной тумбочке часы отсчитывали время.., тик.., тик.., тик.
Их разделяли какие-то дюймы, но с тем же ус-. пехом это могла быть бездна. Просто невыносимо. Прошептав его имя, она повернулась на бок и положила руку ему на грудь.
Его кожа была холодной на ощупь.
Он оставался неподвижен под ее прикосновениями.
Голосом, полным мольбы, она сказала:
— Бенедикт, мне так одиноко!
— Ты не одна, Кассандра, я с тобой.
— Тогда обними меня. Согрей меня.
Бенедикт шевельнулся, просунул жесткую, словно одеревеневшую руку ей под голову, обнял за плечи. Она придвинулась к нему, уткнулась в шею, с наслаждением вдыхая его запах.
Он мгновенно отодвинулся.
— Прекрати! — велел сквозь зубы.
— Почему? — спросила она.
— Ты не хочешь меня?
— Так сильно, что челюсти сводит, — ответил он. — Но я не имею права. Не сейчас. Искушай меня, как хочешь, Кассандра, но я не стану делать ничего, что может угрожать твоей беременности.
— Но мы можем трогать друг друга, верно? — Ее пальцы забегали по его груди, рисуя на ней беспорядочные фигуры. — Ласкать друг друга. Можем целоваться.
— Я тебя поцеловал, — сказал он. — Поцеловал, когда пожелал спокойной ночи.
— Не так, как раньше. Так, словно не можешь насытиться мною.
— Оно приподнялась на локте и нависла над ним. — Ничего похожего на вот такое, — и опустилась, прижавшись своим ртом к его, проводя языком по его нижней губе.
Он грубо вырвался и выругался. Во всяком случае, ей так показалось, судя по сдержанной ярости его тона, хотя слова и остались непонятными.
— Ты слишком далеко заходишь, Кассандра! хрипло проговорил он. — Довольно того, что мы женаты!
— Мне не довольно, — ответила она, обнадеженная сбившимся ритмом его дыхания.
— Неужели ты считаешь меня животным, не способным контролировать свои плотские инстинкты?
Касси провела рукой по его животу, оттянула его трусы и дотронулась кончиками пальцев до пушистого островка, спрятанного под тканью.
— Нет, сказала она, — улыбаясь высокопарности его слов, явно противоречащих отклику тела. — Я считаю, ты заслуживаешь большего, чем лежать в постели с женой, не умеющей удовлетворить тебя.
— Кассандра, я тебя умоляю…
Он вцепился руками в ее волосы.
Стонал и дрожал.
