И как я уже, кажется, сказала, единственный раз не может быть показателем.
— Но даже сегодня воспоминания о той нашей встрече возбуждают тебя. Думаю, могу обещать тебе повторение.
Румянец Касси разгорелся сильнее.
Иногда, проинформировал ее гинеколог, уточняя, чего ей ожидать в последующие шесть с половиной месяцев, женщины во время беременности практически теряют интерес к сексу. Другие, наоборот, возбуждаются от самой малости."
"Неужели, мрачно подумала Касси, я принадлежу к последней группе? Будет ли конец унижениям сегодняшнего дня?
Пытаясь скрыть признаки возбуждения, она ерзала в кресле, презирая себя за слабость.
А Бенедикт.., улыбался. Он знал!
— Я не собираюсь вести с тобой подобные разговоры, тем более здесь! — воскликнула она.
Он легко поднялся.
— В таком случае мы продолжим сегодня вечером. Я закажу ужин себе в гостиничный номер или мне прийти к тебе?
Ни то, ни другое. Но решимость, написанная на его лице, утвердила ее в мнении, что, откажись она от приглашения сегодня, завтра он снова явится в офис.
И кто знает, может быть, будет вести себя куда менее корректно.
Она схватила ручку. Взяла блокнот, быстро написала пару строк, вырвала страницу, протянула ему.
— У меня дома, — прошипела сквозь зубы. — Тут адрес.
По крайней мере она будет на своей территории. Сможет при удобном случае указать ему на дверь.
— Во сколько?
— В семь. Но не жди кулинарных изысков. В последнее время еда вообще превратилась для меня в пытку.
— Я понимаю. — Он кивнул. Предполагая, — что уже пора ему удалиться, она с нетерпением ждала его ухода.
Вместо этого он подошел к ее креслу.
Касси быстро поднялась.
— До свидания, — сказала она, протягивая ему правую руку. Довольно нелепый жест, учитывая, что она носит его ребенка, а он только что сделал ей предложение. Но безопаснее держать дистанцию.
Вместо того чтобы пожать ей руку, он повернул ее и, наклонив голову, поцеловал в запястье, там, где бился пульс.
С ее губ сорвался возглас удивления. Тогда он распрямил сжавшиеся пальцы и запечатлел другой поцелуй на ее ладони.
Потом слегка приподнял голову и пробормотал:
— Amvederci, Кассандра. — И через мгновенье дверь за ним захлопнулась.
После заката стало прохладно, и Кассандра зажгла камин. Когда пламя занялось, она подложила еще пару поленьев.
Лампа с шелковым абажуром отбрасывала мягкие тени на потолок, отблески света легли на стеклянные дверцы встроенных книжных шкафов по обе стороны камина.
Букет роз, высокие свечи и бабушкин фарфор на столе в нише.
