Куртку оставил на ней. И еще поверх накрыл одеялом.
– Может, скажешь, как тебя зовут?
– Настя... – выдавила она.
Она уже не плакала. И не закрывала лицо руками. Но взгляд ее тупо устремлен куда-то мимо Ролана. Лицо чумазое – грязь вперемешку со слезами, волосы в ужасном состоянии.
– Ты, Настя, извини, мы спешили очень. Поэтому ехали как чумные... А так мы люди неплохие. И тебе ничего плохого не сделаем. Сейчас одежду твою сполоснем, высушим. Домой тебя отвезем...
– У меня нет дома...
– Как, совсем нет?
– Нет.
..
– А живешь где?
– Живу... Но это не мой дом... Мне там плохо...
– Обижают?
– Да.
– Кто?
– Хозяин.
– У тебя хозяин есть?
– Да. Я у него работаю. Мама его детей воспитывает, а я по дому... Он сказал, что нас выгонит, если... Если...
Девчонка закрыла лицо руками, разрыдалась. Ролан подсел к ней, нежно обнял за плечи. Она не вырывалась. Более того, уронила голову на его плечо.
– Что, если?..
– Он хотел... Он хотел, чтобы я с ним спала...
– И поэтому ты не хочешь возвращаться к нему?
– Он.
.. Он уже был со мной... Я его ненавижу... Я не хочу обратно...
Ролан все понял. Настя жила в доме у Волока. Его она считала своим хозяином. С ним она спала. И его ненавидела...
Поведение Волока его возмутило. Но это было какое-то спокойное возмущение. Ролан даже не вышел из себя. А чего колотиться? Он по-любому сделает этого урода. Заодно и за Настю спросит...
– Сколько тебе лет?
– Пятнадцать исполнилось...
– Сука он, твой хозяин... Голову бы ему открутить... Слушай, а давай подъедем к нему, а? Мы с ребятами боксеры, к первенству сейчас готовимся.
Мы ему по голове настучим, чтобы малолеток не обижал...
– Не получится. У него охрана...
– Сколько охраны? Ну, придурок один, может, два...
– Не один. И не два... Их много. У них оружие...
– А он что, крутой?
– Да, депутат...
– Жена есть?
– Да... Аврора Ивановна хорошая. А муж у нее – сволочь. Житья от него нет... Вчера из Москвы вернулся. Жена была на работе, так он ко мне...
– Сволочь – это мягко сказано.
.. Знаешь, тебе бы выпить чуть-чуть. Ну, водки. Чтобы согреться...
– Нет, я не хочу, – мотнула головой Настя.
– Тогда растереть тебя надо. Водкой... Только у нас такая проблема, женщин нет... Ничего, что-нибудь придумаем... Да, кстати, я молока тебе обещал, парного...
Ролан вышел во двор. Петруха развешивал на веревках мокрую одежду. На небе ни облачка, солнце теплое, ветерок – через пару часов все высохнет. Только погладить будет нечем: утюга нет.
