Отъехала в сторону занавеска – «добро пожаловать, но добра не ждите».
Смотрящим оказался грузный мужик лет сорока. Нездоровая опухлость лица, заплывшие жиром глаза. В камере прохладно, а у него испарина на лбу. Нездоровый цвет лица, одышка.
– Как же так, фраерок, Гордей сейчас на больничке, а ты говоришь, что в кондее с ним парился? Нестыковочка выходит.
– Я с ним одни сутки всего сидел. А потом меня в одиночку перевели. На две недели. Гордея с тех пор не видел...
– А в трюм за что сунули?
– «Кум» распорядился. Хотел, чтобы я на Гордея стучал.
Я отказался. Тогда меня в карцер, на голый пол...
– А ты ниче не попутал, пацан? – нахмурился Кишер. – «Кум» наседкой тебя хотел сделать? А может, сделал, а?
– Если б сделал, обратно бы к Гордею определил. А так в карцер...
– Зовут как?
– Ролан. А Гордей сказал, чтобы меня Тихоном звали...
– Гордей сказал?.. А кто ты такой, чтобы он тебя крестил?
– Ну, он меня знал... Не то чтобы знал... Мы с ним в аквариуме вместе сидели. Не больше часа. В июне этого года.
.. Ну да, в июне...
– А ты не лечишь нас? – недоверчиво посмотрел на Ролана толстяк.
– Нет, говорю, что было...
– Ну смотри, если фуфло прогнал, мы с тебя больно спросим... В кондей за что попал?
– С отморозками сцепился. Костюм хотели с меня снять. Ну, я не разрешил... В общем, за нарушение режима...
– Здесь у нас бузить нельзя.
– Так я никого не трогаю. Если меня не трогать...
– На воле как жил?
– Ну, работал...
– Что, всю жизнь горбатился?
– Нет, учился, техникум закончил. В армии служил.
Ну, работал потом, на радиозаводе...
– Закрыли за что?
– За разбой...
Ролан не стал добавлять, что он не виноват. Никого это не интересует, есть за ним вина или нет... К тому же вина за ним была. Сколько трупов на его совести...
– Чего так?
– Ну, так вышло...
– Значит, дело случая.
– Что-то вроде того."
"– С людьми, стало быть, на воле не знался...
Ролан понял, каких людей имел в виду смотрящий. Воровских людей.
– Ну что ж, фраерок, как жить дальше, тебе самому решать, мужиком быть или с нами.
А может, вниз тебя потянет... Тут у нас свои законы. Накосячишь – могут и опустить ненароком. Так что держи ухо востро... Сейчас маляву Гордею брошу. Узнаем, что да как... А пока отдыхай. Немец, там у нас пальма в четвертом ряду свободна.
– Ага, – кивнул типчик, все это время стоявший у Ролана за спиной. – Есть такое.
– Давай пацана туда определяй. Пока туда. А там посмотрим... Все, и не трогай меня до вечера. На массу давит... А вечерком коня пустим.
