Там его ждал моложавый мужчина лет тридцати пяти. Модельная стрижка, очки в золоченой оправе, строгий костюм, запах дорогого одеколона. На спинке стула аккуратно висела изящная импортная дубленка.
– Я ваш новый адвокат, – натянуто улыбнулся мужик и подал ему руку. – Заварной Игорь Якимович...
– Ролан.
– Да, я знаю... Но все равно приятно... Присаживайтесь. У нас будет с вами долгий обстоятельный разговор...
– Да я, в общем-то, никуда не спешу, – усмехнулся Ролан.
В помещении было тепло, свежо. По тюремным меркам так полный комфорт.
– А куда Комарчук делся? – спросил он.
– Никуда. Он продолжает заниматься своими обязанностями. Но, мягко говоря, его не очень-то волнует ваша судьба...
– А вас волнует?
– Да, конечно... Я платный адвокат. Меня наняла ваша супруга...
– Это интересно, – выразил удивление Ролан.
Возможно, Аврора оставила Венере все деньги. Ведь хороший адвокат – дело дорогое. Впрочем, не факт, что Заварной хороший адвокат. Но все же...
– Ну что ж тут такого, обычная практика.
Жена переживает за мужа...
– Раньше переживать нужно было, – усмехнулся Ролан.
– Логично, – кивнул адвокат. – Я смотрел ваше дело, следствие, считай, закончено. И как я понял, не в вашу пользу...
Увы, но именно так обстояли дела.
– Не было следственного эксперимента, – с мрачным видом сказал Ролан.
– А разве он должен быть? – удивленно приподнял брови Заварной.
– Ну да, должен. Я же чистосердечно признал свою вину...
– Это и плохо..."
"– Вы не поняли. Я признал себя виновным, а следователь должен был убедиться в том, что это так.
Он должен был провести следственный эксперимент...
– Должен. Но не обязан. Дело в том, что следственный эксперимент – это очень спорный момент в юридической практике. Следственный эксперимент – это следственное действие, состоящее в проведении специальных опытов с целью проверки собранных по делу доказательств...
– Но ведь нет же никаких доказательств моей вины.
– А ваше признание?
– Ну так нужно подтвердить, действительно я виновен или нет.
..
– Потерпевший вас опознал?
– Как он мог опознать меня, если он не видел в лицо настоящих преступников...
– Вот если бы он вас опознал, но следователь бы засомневался в результатах опознания, тогда можно было провести следственный эксперимент на опознание. Но потерпевший изначально не мог вас опознавать. Какой тогда смысл проводить следственный эксперимент?
– Но его же били...
– Чем?
– Я в своих показаниях написал, что обрезком трубы...
