Мой обаятельный мерзавец (СИ)

И один обаятельный мерзавец в данный момент горел желанием отвечать на мои вопросы.

— Иди ко мне, Ирис, — мягко позвал меня министр правопорядка.

И я двинулась ему навстречу, медленно, не прекращая смотреть в его темные карие глаза.

А когда я приблизилась к внушительной фигуре одного влиятельного сэйра, тот, не теряя времени даром, привлек меня к себе. И я, наконец, смогла ощутить родной запах полыни и древесной коры. И смогла осознать, как сильно я по этому аромату соскучилась буквально за считаные часы.

Страшно даже осознавать, что это мерзавец, пусть и очень очаровательный, и обаятельный, сумел сотворить со мной.

Я никогда в жизни не испытывала к другому человеку такой тяги, такой привязанности. И уж точно никогда не чувствовала такой сильной потребности в ком-то.

И все эти невероятные и незнакомые чувства пугали просто до одури. Но отказываться от них я не желала ни при каких обстоятельствах.

Сэйр Тобиас Варнадо мягко приподнял мой подбородок и взглянул на меня с высоты своего роста.

И от этого одного взгляда мое женское сердечко грохнулось в обморок от переизбытка чувств.

— Ирис…

Мое слабое сердечко, услышав этот тихий шепот, встревоженно встрепенулось. Но услышав следующую фразу, вновь свалилось в обморок. И на этот раз надолго.

— Ирис, я люблю тебя, — произнес министр правопорядка на грани слышимости.

И в этот момент, все еще не веря собственному счастью, я отчетливо поняла — о самом важном никогда не кричат, о нем говорят вот так, тихим шепотом.

Мои ответные признания потонули в трепетном поцелуе, с которым обрушился на меня мой обаятельный мерзавец.

А потом этих поцелуев стало так много, что у меня горели губы. Но переставать целовать этого обаятельного сэйра я не могла. Как не могла и перестать плавиться в его руках, отвечая тихими стонами на каждую особо чувственную ласку.

И в этот раз наша близость была совершенно не похожа на то, что происходило в штабе Сопротивления. И я, медленно сгорая и восставая из пепла, словно феникс, раз за разом, все больше поражалась, насколько много граней удовольствия может быть.

И удивлялась тому, что мне удалось узнать об этом сакральном секрете лишь на тридцать первом году жизни.

Но один обаятельный мерзавец усиленно работал над тем, чтобы все мысли из моей головы поспешно улетучились.

И его усилия принесли свои плоды, потому что все мое внимание очень скоро сосредоточилось лишь на моем личном великолепии.

* * *Я блаженно выдохнула, прикрывая глаза.