Мой обаятельный мерзавец (СИ)

После совещаний сэйр Варнадо обычно вспоминал про наличие у него личного помощника и вызывал меня в свой кабинет, где нагружал меня новыми поручениями, просил добавить в его расписание ту или иную встречу и по традиции выслушивал мой сухой и краткий отчет о проделанной работе.

Во второй половине рабочего дня министр правопорядка или закрывался в своем кабинете для бумажной работы, или вовсе покидал здание министерства, отправляясь на встречу в правительство. Даже глава целой системы правопорядка имел своего начальника и должен был перед ним отчитываться.

Отступать от привычного графика начальник не спешил, и потому, после мучительно долгих утренних часов, ровно к одиннадцати строгий голос главы министерства правопорядка оповестил меня о том, что мне надлежит явиться в его кабинет. Немедленно.

— Да, сэйр Варнадо, — механическим голосом ответила я в переговорное устройство, стоящее на моем рабочем столе.

Последнее тут же погасло, обрывая линию связи с кабинетом напротив.

Как бы сильно мне сейчас ни требовалось остановиться хотя бы на минуту, чтобы собраться с духом, промедление было смерти подобно. И вовсе не потому, что мне срочно требовалось услышать вердикт. Просто промедлений сэйр Варнадо не переносил на дух, как и неисполнения поручений, лишних вопросов и человеческой глупости.

Уж это я сумела усвоить за три года работы, проведенных бок о бок с этим благородным сэйром.

После короткого стука в дверь напротив моего кабинета и столь же короткого и почерпнуто сухого «да» в ответ, я осторожно вошла в обитель главы министерства правопорядка, чувствуя себя так, словно оказалась в клетке с опасным хищником.

Хотя, пожалуй, сэйр Тобиас Варнадо от определения опасного хищника недалеко ушел. С такими, как он, шутки плохи. Они обычно заканчиваются смертью шутника. А мой обман и подавно безобидной шуткой не назовешь."

"Глава министерства правопорядка, сидящий за своим рабочим столом, выглядел по обыкновению идеально.

Мне чаще других выпадала возможность полюбоваться на объект чьих-то грез. Но сейчас, рассматривая красивый мужской профиль с прямым, аристократичным носом, очерченной линией губ и твердым подбородком, я не испытывала ни капли должного трепета.

Хотя, конечно, трепет был.