Мой обаятельный мерзавец (СИ)

Затем выпустило из своего плена мою грудь, приподняло голову и оперлось ладонями по обе стороны от моей головы.

Его бедра качнулись назад. И член стал выходить из меня медленно, неохотно. Мои стеночки сжимались, не желая его выпускать.

Но мое личное великолепие было неумолимо.

Он вышел из меня полностью. Замер, всматриваясь в мое лицо. А затем снова поддался вперед и резко вошел. На этот раз сразу на всю длину.

И снова замер, продолжая пожирать меня своими черными глазами, в которых я не могла прочесть ни единой эмоции.

Он растягивает удовольствие или за что-то меня наказывает?

Но за что?

Снова член медленно и неохотно движется наружу. А потом резко входит до упора.

Я громко дышала и прикусывала губы, стараясь держать себя в руках и не провоцировать его.

Но, боги, какая же это невыносимая пытка…

Новый удар твердой плотью, заставляющий меня сжаться, чтобы в полной мере насладиться этим незатейливым движением. И мое личное великолепие зло выдыхает:

— Ты моя.

Снова выходит. Замирает.

— Ты только моя, слышишь?

Я мотаю головой, облизываю губы и совершенно не понимаю, о чем он вообще говорит."

"Легкое движение бедрами назад. И вот он толкается вперед, заполняя меня до предела.

— Посмотри на меня, — злой шепот на ухо.

И мне приходится распахнуть глаза.

— Ты моя, — повторяет он в который раз, — Ты это поняла?

Все еще не понимая, чего он хочет от меня добиться, я слабо киваю. Лишь для того, чтобы он не останавливался.

Ладонь опускается на мое горло и сжимает его. Почти нежно, но крепко.

Я запрокидываю голову, не в силах отвести от него взгляда. И смысл всего происходящего начинает медленно до меня доходить.

Вспоминается нелепый разговор с парнем из соседнего отдела сегодня в холле. Я даже его имени не запомнила.

Он зовет вечером сходить в бар. Я отказываюсь, отделываясь срочными делами. А после поспешно ухожу. И замечаю краем глаза, что сэйр Тобиас Варнадо провожает меня взглядом, стоя неподалеку с кем-то из коллег.

Выходит, он все слышал?

Слышал и теперь ревнует?

Уму непостижимо!

Нашел кого ревновать. И к кому ревновать…

— Повтори, — снова шепчет мой мучитель, едва заметно качая бедрами.

Но как же сладко все внутри отзывается на эти легкие движения мужской плоти во мне.

— Я твоя, — послушно шепчу я, чтобы он, наконец, прекратил свои пытки и перешел уже к делу.

Этой короткой фразы оказывается достаточно.