Мой обман

— Блин, — взрывается наконец она, — ну если бы вы сказали, что вместе и тем более, что у вас ребенок, думаешь, я была бы против? Это же совсем другое. Я думала, она вернулась снова сделать тебе больно.

— Алиса, блин. Ну мне не пять лет, чтобы меня защищать. Я как-то сам могу разобраться. Если мне нужна будет твоя помощь, я обращусь. Но сейчас лучше бы ты не лезла.

— Нина Ивановна, нужно собрать ей какие-то вещи, я не знаю… что там нужно — щетка, полотенце и документы найти.

— Я соберу все, не волнуйся.

— Только я не уверен, что вас пропустят к ней, но передать, думаю, сможете. Мне сказали, что пока она в реанимации, посещения запрещены.

— Слушайте, — прерывает тишину Марк, — думаю у моего дяди найдется кто-то знакомый в больнице, чтобы пропустили к ней. Я это улажу. Только давайте не будем нарушать сильно их правила. Кто пойдет?

— Можно я? — предлагает Алиса.

— Нет, — качает головой из стороны в сторону Нина Ивановна. — Вам слишком о многом надо поговорить, а ей волноваться нельзя.

Думаю вам двоим, — она кидает взгляд на меня и на Алису, — пока не стоит у нее появляться. Я схожу и проведаю девочку, потом вам расскажу. Со мной она не будет нервничать, я уверена в этом.

Я пропускаю пальцы между волос и упираюсь лбом в ладони. Самый незабываемый день рождения, блин.

Все замолкают, а я не могу молчать.

— Она так хотела ребенка… Если потеряет его сейчас, то я даже не представляю, что будет с ней. Она никогда из этого не выкарабкается. Ей надо было отдыхать и лежать, а не работать постоянно.

Знал бы — посадил и мороженым откармливал. Она же отпрашивалась постоянно, а я еще и отрабатывать после работы заставлял…

— Ты не знал, Миш.

— Я не хотел знать. Если она…

— Не смей даже думать об этом. С ними все будет впорядке, — перебивает меня тетя Нина и берет чайник, чтобы подлить нам воды.

— Я ведь видел фото с животом. Видел, что она была какая-то не такая, бледная. Головокружение это. Мороженое пачками ела. Даже говорила, что ей тяжести нельзя носить.

Но такого я точно предположить не мог.

— Мороженое ела, а от дынь с бананами воротило так, что жалко было смотреть, — вздыхает тетя Нина, а я вспоминаю утро и торт.

Все становится на свои места. Конечно, она бы этого никогда не рассказала. Ей просто стало плохо с утра и поэтому она ушла, а не потому, что выделывалась.

— Почему она мне ничего не сказала?

— С тобой все просто, — усмехается Нина Ивановна, видно действие ее капель началось.