Мой обман

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Тшшш, — и снова его голос так близко, — это все пустяки. — Он вытирает большим пальцем щеку и убирает волосы за ухо. — Это не стоит твоих слез. Я же предлагал помощь. Надо было только попросить, а не доводить себя. — Ну как я могла попросить… Я же хотела быть самостоятельной… — Дай мне день, я найду место, где тебе будет хорошо. За работу не волнуйся, разберусь.

— У меня только нет денег…

— Да забудь ты уже про эти деньги, — перебивает меня.

 — Кто тебе вбил только, что они самое главное, ради них надо жить и ставить целью…

Между нами повисает тишина. В груди больно от его слов. Потому что я всю жизнь так жила. Деньги, действительно, главное и они определяют то, как ты живешь, что ешь, с кем общаешься. Но это все материальное. А то, что не поддается логике, то, что в душе, то, как внутри тебя развивается еще чья-то жизнь, — это ведь не из-за денег.

Миша так и сидит на полу с головой под одеялом и гладит меня по волосам.

Может это и временно, но становится спокойно. Миша молчит, но я все равно слышу его теплое дыхание на своих губах. И я бы многое отдала, чтобы поцеловать его сейчас. Тем самым, нашим поцелуем.

27

— У вас все порядке? — одновременно слышим голос за пределами нашего одеяльного укрытия.

— Я сейчас все решу, — шепчет Миша и разрывает момент, которым я бы воспользовалась, если бы кто-то не вмешался.

Он оставляет меня одну, но сейчас мне уже лучше. Знаю, никто ко мне не полезет, и Миша все уладит, чтобы меня не трогали.

— У нас все нормально, перенервничала немного, гормоны и все такое.

Подтверждает мои предположения, чем даже в таком напряжении вызывает улыбку.

— Если помощь нужна, говорите, сегодня всю палату надо реанимировать.

— А что произошло?"

"— Семейная драма с попыткой суицида, — отвечает женщина шепотом, но я различаю ее слова. И снова перед глазами эта картинка. Когда даже я, которой запрещены резкие движения, дернулась к окну, чтобы ее остановить.

Вспоминаю это и прислушиваюсь к себе. Теперь немного тянет низ живота. Все, что вылеживала и берегла, снова, скорее всего, затронула.

— Ладно, не будем нагнетать. — Мишу, кажется, это не очень взволновало. Кажется, он сейчас психолога будет успокаивать. — Пускай все успокаиваются.

— Присматривайте за женой, женщины в положении очень впечатлительные. — Она называет меня женой, но Миша ее не поправляет. Лишь благодарит за предложенную помощь.