Мой обман

— Разберемся, ладно, давай спи, тебе отдыхать надо. Потом договорим. Может хочешь что-нибудь?

— Хочу, чтобы тут полежал со мной, мне так спокойно.

— Ладно. Тут все равно лучше, чем на стуле. Только не храпи.

— Я не храплю.

— То, что тебе никто об этом не говорил, не значит, что ты этого не делаешь. — Смеется, поправляя одеяло.

Кручусь и никак не могу понять, почему не поцеловал? Не захотел? А его вот эти все нежности к чему тогда? Миша, Миша…. Ну и что теперь делать?

— Миш, а ты что так дома и не был с самолёта? — шепчу в темноте.

— Не был, не был. Спи давай.

Миша

Страшно спать на одной кровати с хрупкой, беременной девушкой. Даже дышать в ее сторону волнительно. Неловкое движение, касание или дуновение и она может погаснуть. Что-то поменялось. Раньше просто хотелось ее безумно. Целовать и ласкать, потому что знал, как это с ней. Сейчас было хорошо даже просто лежать рядом. Знать, что нуждается во мне и дразнить тем, что не делаю первый шаг.

Даже злиться на нее уже не мог за то, что сделала тогда.

Жалко было только утраченного времени, что могли быть вместе. А как бы тогда сложились наши судьбы… Я бы не трогал ее отца, он бы не лез к дочери, все были бы счастливы. А потом что, и знакомство с родителями? Быть милым и приветливым, а за глаза ненавидеть. Теперь мы с ней были на одной стороне. И я мог бы списать свое причастие к его разорению на то, что защищал ее.

В любом случае, сейчас ничего рассказывать я не собирался. Ей все равно волноваться нельзя. А мне надо понять, что он хочет от нее.

Смотрю на сонную. Расслабленные черты лица делают ее такой ранимой, хотя знаю, какая сильная. Одна, беременная против отца. Не прося ни у кого помощи. И даже, если бы не было меня, уверен, что она бы справилась. На то, что ей дорого, она не жалеет времени и сил.

Вижу как ей неудобно спать, но она боится пошевелится и только меняет положение рук. Опускает сонно тыльную сторону ладони на кровать, а я успеваю подставить свою ладонь и поймать ее.

Пропускаю свои пальцы через ее, переплетая как тонкие веточки.

Ее пальчики сжимаются автоматически, оказываясь кулачком в моей ладони."

"Милее и роднее момента сложно вспомнить. Может будут и ещё, но мне хочется каждое утро так.

Лера мягко и аккуратно потягивается плечами, поворачивая голову ко мне и открывает глаза.

— Ты чего улыбаешься? — кивает мне, прикрывая свободной рукой рот, чтобы зевнуть.

— Нравится просыпаться с тобой, — отвечаю, но пальцы не разжимаю и не отпускаю ее.