Мой обман

Поступать надо так, как хочется тебе, не боясь осуждения и сплетен. Вот если я брошу их и откажусь только потому, что буду знать, что это не мой ребенок, тогда я точно буду м***ком.

Я еще долго перебираю возможные варианты и представляю, как это будет. И не верю, что чувства между нами может разрушить маленький беззащитный человечек, который по определению ни в чем не виноват.

Спустя час торможу перед частным психиатрическим диспансером. Паркую машину на привычном месте. За год, что мама находится тут, изучил уже это место не хуже тех, кто тут работает.

Сразу было тяжело ее сюда отдавать. Ощущение было, как будто выбрасывал и вычеркивал из своей жизни. Но по-другому нельзя было. Кредит, взятый на погашение долгов отца, надо было отдавать. А значит, надо было много работать. А оставлять ее одну дома после всего, что произошло — было опасно. Я не хотел потерять еще и ее. А тут она была под присмотром, чтобы каждые выходные мне было к кому приезжать.

Забираю пакет с тем, что обычно ей привожу, но иду сначала к лечащему врачу.

Он мне уже месяц назад сказал, что она чувствует себя гораздо лучше и не нуждается в их помощи, но мама сопротивлялась возвращаться опять в нашу квартиру, а я боялся за нее, что все будет напоминать о том, как было раньше. В этот раз доктор снова подкрепляет мои слова и говорит, что ей уже отменили все лекарства и она просто тут отдыхает. Ее надо возвращать в реальную жизнь. Она сможет справиться с этим, потому что прошло больше года. Ей просто нужно найти цель, ради которой жить.

Я оставляю его кабинет и выдыхаю. Цель я ей найду, только надо, чтобы она поверила, что жизнь продолжается и что она нужна мне.

Замечаю ее на привычном месте под деревом с книгой в руках. Этот год так состарил ее. Морщинки стали глубже, а уголки губ, кажется, и забыли уже как это… подниматься вверх. И сегодня мне хотелось в прямом смысле взорвать ей мозг и разбудить наконец. Потому что, если не это, тогда я не знаю, что должно произойти.

— Мам, привет, — окликаю ее и наклоняюсь, чтобы обнять.

— Привет, сынок, — тихо шепчет в ответ и сжимает руку. Снова эти слезы в глазах. Она стала чересчур ранимой и чувствительной.

— Я привез тебе твои любимые конфеты. Если вдруг производитель решит остановить их выпуск, то придется открыть свою фабрику и выкупить у него рецепт, — я пытаюсь шутить, чтобы отвлечь ее, но мама только кивает в ответ, пожимая губы. — Ты как тут?

— Существую, — пожимает плечами и снова молчит.