Мой обман

 — Марк Алексеевич, добрый день. Вас беспокоит жена. Не будете ли вы так любезны привезти мне сегодня селедочки и жареной картошечки… Нет, тут дают несоленый борщ, паровые котлеты и апельсиновый сок… Я тебе жарила, когда ты ко мне катался… Подожди. — Алиса оборачивается ко мне и прикладывает телефон к груди, заглушая микрофон. — Ты картошку с селедкой будешь? — Так неожиданно, что я просто киваю в ответ, соглашаясь… Значит, мы хотим домашней жареной картошки и селедки… Да, мы вдвоем… Делай, что хочешь…. А я не знаю! Вы это придумали, вы теперь и мучайтесь… Две голодные, беременные женщины — это опасно.

Беременные? Я смотрю на нее и начинаю улыбаться. Бе-ре-мен-ные…

— Ты цветы мои поливаешь? … Здорово. Как я из дома, так он зацвел…. Как там на работе без меня? — Она подает мне мороженое, мельком улавливая мою улыбку и ложится на кровать. — Хорошо, пока. Помни, что мы ждем… Люблю тебя, Никифоров. — Она отключается и кладет телефон на тумбочку.

Почему раньше не замечала этого? Как она с Марком.

У них же свой дом. Своя семья. Цветы одни. На работе он разрывается на своей, теперь на ее. А она ему: “Люблю тебя, Никифоров”. По фамилии, но это так в их стиле. Гаечка и Никифоров."

"Я сразу же представляю, как мы гуляем вдвоем с колясками, но тут же осекаю себя. Все так сложно между нами.

— Так вы станете обладателями маленького чиппендейла или еще одной Гаечки? — Ловлю ее взгляд, и она не может не улыбнуться в ответ. — Рада за вас. — Беременность делает меня жутко сентиментальной, и я бы сейчас обняла ее, но, скорее всего, это неуместно.

Зато из Алисы по-моему наоборот энергия бьет гейзером. Даже иногда чересчур.

— Спасибо, подозреваю, что это все твой свадебный подарок. Я немного потеряла там бдительность.

— Марк рад?

— Еще бы… Насмотрелся на тебя, какие могут быть последствия после всяких аварий и стрессов и теперь перестраховывается. Даже слишком уже, мне кажется.

— А как ты в больницу попала, что случилось?

— Никифорова! — Слышим в дверях и жаль, что в минутное потепление наших отношений снова врывается кто-то посторонний.

— Я, — отзывается Алиса.

— Берите пеленку и на УЗИ.

— У меня давление упало, — коротко отвечает на мой вопрос и идет за нетерпеливой женщиной.

Пусть о самом важном мы же не говорили, но какой-то диалог — это уже что-то. Не знаю, как она, а мне достаточно и этого. Я могла бы просто обо всем забыть. Но если забыть, то потом проблема снова вернется. Обязательно надо обо всем поговорить.