Мой обман

Смотрит на меня прищурившись и кивает.

— Кекс она, видите ли, хочет…

Толкает меня к кухонному столу и усаживает на него.

Я хочу его наказать и оттолкнуть, но, черт возьми, не могу. Потом накажу.

Но мысли о наказании рассыпаются, когда чувствую его губы на своей шее. Я что-то думала, что беременным хочется нежно. Ни черта. Хочется чтобы злился и сжимал. Чтобы к себе так сильно прижимал, до дрожи. Не я наказывала, а меня. Хочу чувствовать, что нужна и он все еще хочет меня.

Губы жадные эти на своих.

— Думаешь легко каждый день смотреть на тебя и терпеть? — Леггинсы скользят вниз, распаляя кожу дополнительным трением. — Думаешь одна такая? — Я довольно улыбаюсь и тянусь к ремню на его брюках. Сражаюсь с ним и подставляю шею, чтобы целовал там. Ухо, чтобы вливал туда чушь разную возбуждающую. — Ох, если б не ребенок, на этом столе бы тебя уложил и тр****л.

— Хочешь меня?

— Угу, бананы созрели уже, скоро отвалятся. Давай сюда свои кексики, — кладет ладошки на грудь и сжимает.

— Прямо тут, что ли? А мама где? — Обхватываю его ногами и прижимаю к себе.

— В магазин отправил, иначе, говорю, жена взорвется.

— А она точно не вернется?

— Минут двадцать у нас есть. Так что не болтай, а давай сюда свою изюминку.

Как скучала по этим ощущениям во мне. Полураздетые. На кухонном столе. Таю в жадных поцелуях и прикусываю ему губу. Веду отросшими ноготками по спине. Следов не будет, но зато сейчас пусть чувствует, с кем он.

— Я чувствую себя такой сексуальной рядом с тобой.

— Девочка моя, — шепчем в шею, — до чертиков влюбился в тебя. В твою эту настырность и уверенность. В неутомляемость твою и распущенность со мной. Такая скромная с виду была. А потом как приворожила. Ведьма.

Его слова, нашептываемые в ухо, сладким соком растекаются по венам и будоражат до предела.

— Изумительно, — обнимаю его и расслабляюсь.

Отпускаю его и упираюсь руками в столешницу.

— Черт, — стряхиваю мусор с ладошек, — сахар рассыпали, надо убрать. Сделаешь? — прикусываю губу и смотрю в глаза. Теперь уже я могу спокойно на него смотреть. И даже не задыхаться, когда он, упираясь в стол, нависает надо мной. — А мне надо душ принять.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Стерва.