Мой обман

Чтобы обеспечить всем будущее.

— У вас всегда были такие отношения?

— Нет, конечно. В детстве, он очень любил меня, баловал, у меня было все. Я папина дочка всегда была.

— Когда все изменилось?

Я торможу в мыслях, чтобы подумать. Когда?

— Наверное, когда я забеременела первый раз.

— Что тогда случилось?

— Сложно было тогда, но он уговорил меня сделать аборт. Что так правильно будет.

— Вот он маркер твоего бесплодия. — Она кивает головой в подтверждении своих слов. — Твой отец.

— Не понимаю.

— У вас была сильная связь.

Отец-дочь. Ты ведь знаешь, что такое сидеть у отца на коленях, ногти ему красить, прически делать, звонить и не бояться, что ругать будет.

В горле сдавливает от тех теплых воспоминаний, которых теперь нет. Все было так. А потом в какой-то момент исчезло.

— А потом вдруг его девочка выросла и сама могла стать мамой. А он не готов был. Не готов был дать тебе самостоятельность и свободу. Отдать тому, кто по его мнению хуже его самого. Хотел, чтобы так ты и оставалась его девочкой.

Поэтому и вел себя так. Он ведь не думает, что плохо делает. Для него — он все еще оберегает тебя и думает, как о маленькой.

— Я не могу это принять и понять. Он слишком жесток в своих желаниях.

— Ты не исправишь его. И ему будет сложно отпустить тебя в самостоятельную жизнь. Тут многое еще можно обсудить, ты всегда можешь прийти ко мне при необходимости. Сейчас я уже жду следующего пациента. Одно могу сказать в заключении — если ты не сдашься и будешь верить в себя, то у тебя не будет проблем.

Я вот верю. Так что ты на правильном пути.

— Спасибо, я надеюсь на лучшее… — киваю и покидаю кабинет.

Я выхожу из поликлиники и присаживаюсь на скамейку.

Не знаю, на сколько все ее слова — правда и соответствуют реальности, но это хотя бы как-то объясняет, почему между нами так все. И я одна с этим не справлюсь, а ему, я уже поняла, это не надо.

— Валерия?

Скольжу взглядом по припорошенным снегом сапогам, зауженным брюкам, короткой курточке. Вероника.

Надо же было встретиться именно тут.

Она смотрит на меня. И хоть я в теплой куртке, живот она замечает и все понимает.

— Привет, — бросаю в ответ.

— От Шилова залетела?

— Ну, если от мужа можно залететь, то да.

Эта особа точно за нас не порадуется, но и давать ей повод думать, что у меня что-то может быть плохо, я точно не собираюсь. Она меняется в лице и глазами неосознанно скользит по рукам. Кольцо там. Конечно. И придумывать ничего не надо.