Мой одинокий волк (СИ)

— Оборотню нужна пара, женщина, рядом с которой он не забудет, что рожден человеком, не даст окончательно превратится в волка. Мне нужна ты.

— Почему именно я?

— Ты моя пара, моя истинная, как говорили в древности. Я почувствовал это по запаху твоих волос. Коул привез твой локон, носил с собой, завернутый в платок, наполненный твоим ароматом, я не мог не почувствовать."

"— Поэтому Коул отказался от меня? Просто потому, что ты решил, что я твоя пара? — воскликнула я, утопая в заполонивших мое сердце чувствах злости и возмущения, — если бы я не дала ему тот злополучный локон, то сейчас бы выходила замуж за твоего брата!

— Это ничего не меняет, мы все равно бы встретились.

Я не смог бы жить с мыслью, что моя пара принадлежит другому. Ты не понимаешь, что значит встретить свою истинную. Это сводит с ума. Для одного из нас это закончилось бы очень плохо.

— Ты смог бы причинить вред Коулу? — изумилась я, ткнув в Брендона пальцем, — ты чудовище, неудивительно, что вас веками истребляли.

Брендон замер, разглядывая меня. Жесткий взгляд, казалось, проникал в самую душу. Слышала, оборотни могут считывать чужие эмоции, поэтому постаралась взять себя в руки и успокоиться, но нахлынувшую неприязнь скрыть не получалось. Брендон подхватил с пола рубашку и начал одеваться.

— Я бы никогда не причинил боль Коулу. — Произнес он глухим, хриплым голосом.

— А мне? Ты сможешь причинить боль мне? — Я с вызовом посмотрела на Брендона, сцепив руки, стараясь подавить охватившую меня дрожь.

— Истинная бесценна, за нее отдают жизнь. — Брендон упрямо сжал губы, стоя передо, словно ожидая приговора.

— А если я не хочу быть твоей парой, не хочу быть женой оборотня! Сама мысль о том, чтобы лечь с тобой в постель вызывает у меня ужас!

— В древних писаниях говорится, что истинная отвечает на зов оборотня. После консумации брака у нее возникает чувство любви и принятие своего истиного.

— Крнсумации брака не будет! — Я вскочила с кресла, выплевывая слова звенящим от напряжения голосом, — я запрещаю тебе приближаться ко мне.

Я лучше выпрыгну в окно, сделаю с собой что-нибудь, но не дам тебе прикоснуться к себе. Я ненавижу тебя, ты чудовище!

Я задохнулась, от нахлынувших на меня эмоций. Брендон смотрел на меня, холодно и отстраненно, все эмоции схлынули с его лица, превратив в неподвижную маску.

— Я не трону тебя, — сказал он тихо, — можешь спокойно спать в своей спальне.

Брендон ушел, я осталась в одиночестве.